Читаем Португалия. Полная история полностью

Этот эпизод примечателен применением новой тактики. Ввиду большого численного перевеса противника Нуну Алвареш решил не атаковать, а действовать от обороны. Он приказал всадникам спешиться и построил своих воинов каре. Рыцари в латах расположились в первых рядах квадрата, а пехотинцы и арбалетчики — в центре и на флангах.

Арбалетчики расстроили ряды кастильской конницы, спешившиеся рыцари остановили тех, кто продолжал продвижение вперед, а пехота довершила дело. Без тяжелой кавалерии кастильцы дрогнули, а затем пустились бежать[43].

Победа не изменила расстановки сил, но, несмотря на скромную численность сражавшихся войск и локальность события, имела серьезные последствия. Она показала возможность побеждать кастильцев, даже имея меньшие силы и не располагая ударной тяжелой конницей, воодушевила сторонников магистра по всей стране.

Не складывалось у Хуана I и с осадой Лиссабона. Кастильцев регулярно тревожили отряды Нуну Алвареша Перейры. Стойко держались защитники столицы, хотя плотное кольцо не разжималось четыре месяца. Горожане вытерпели не только попытки штурма, но и жестокий голод.

Когда осажденные были уже на грани отчаяния, в стане кастильцев разразилась эпидемия чумы. К тому времени Нуну Алварешу удалось перерезать пути снабжения противника. 3 сентября 1384 года Хуан I был вынужден снять осаду.

Магистр Ависского ордена покоряет сердца

После снятия осады с Лиссабона в Коимбре собрались Кортесы, чтобы обсудить дальнейшие действия и решить, кто возглавит страну. В большом собрании приняло участие высшее духовенство, а также дворяне и представители советов более 30 городов, выступивших против кастильцев.

И было достигнуто, по кроткому и мирному согласию между всеми знатными и простыми людьми, добродетельное и окончательное намерение — избрать короля.

Фернау Лопеш,португальский летописец XV века

Кортесы открылись 3 марта 1385 года. С большой речью о кандидатах на португальский трон выступил канцлер Жоау даш Реграш, бывший, по словам Лопеша, «большим знатоком законов». Он начал с перечисления тех, кто, по его мнению, не мог претендовать на престол.

Беатриш не имела права быть королевой потому, что, во-первых, не являлась законной дочерью Фернанду, ибо его брак с Леонор Телеш был недействителен, считал Реграш. Во-вторых, Беатриш вступила в кровосмесительный брак со своим родственником — кастильским королем Хуаном. К тому же, разрешение на брак дал не Папа Римский, а авиньонский «антипапа» Климент VII, поэтому матримониальный союз нельзя было считать действительным. Наконец, Беатриш в качестве регента сумела проникнуть в Португалию только с помощью военной силы.

Что касается кастильского короля Хуана I, то он не мог стать португальским монархом потому, что был еретиком и схизматиком, ибо поддерживал авиньонского «антипапу», продолжал Реграш. Во-вторых, Хуан нарушил подписанный им же договор, когда совершил вооруженное вторжение в Португалию. В-третьих, его родственная связь с королем Фернанду была по женской линии, а это обстоятельство не давало ему права на престол.

Отмел канцлер и притязания сыновей короля Педру I Справедливого — принцев Жоау и Диниша. По его мнению, во-первых, принцев нельзя считать законными детьми, ибо Педру официально не был женат на их матери Инеш де Каштру. Во-вторых, они участвовали в военных действиях против Португалии.

Изложив свои доводы, канцлер сделал вывод, что ни один из указанных кандидатов не годился для португальского трона. Затем он перешел к перечислению достоинств магистра Ависского ордена Жоау, который, по его словам, имел все основания, чтобы стать королем. Прежде всего, благодаря своей хорошей родословной, доброму отношению к народу и его поддержке.

С логикой канцлера согласились не все. Многие представители знати выступили против, предлагая собственные кандидатуры. Споры тянулись битый месяц, пока в зал заседаний не вступил Нуну Алвареш Перейра во главе хорошо вооруженных воинов.

Против такого аргумента противники магистра ничего возразить не смогли. Путь к избранию нового короля был открыт. 6 апреля Кортесы провозгласили монархом магистра Жоау. Так в истории Португалии возникла вторая династия — Ависская.

Король Жоау первым делом назначил Нуну Алвареша Перейру коннетаблем (верховным главнокомандующим). Оборона страны стояла во главе приоритетов новой власти. Кастилия не собиралась отказываться от идеи завоевать Португалию и готовила большое вторжение.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное