Португалия. Полная история

Справедливость тяжкого обвинения подтвердило расследование, предпринятое в январе — феврале 1668 года лиссабонским архиепископом[122]. Лишенного власти короля защищать было некому. Мария Франсишка получила развод, который был утвержден Святым престолом.

Тем временем Кортесы узаконили регентство Педру. В четвертом акте он стал полноправным правителем страны и провел ротацию Государственного совета, не забыв об интересах Марии Франсишки. В новый состав совета вошли дворяне, принадлежавшие к так называемой «французской партии». Смещенный граф Каштелу-Мельор был сторонником тесных отношений, прежде всего с Англией.

Пятый акт открылся торжественными звуками фанфар. Весной 1668 года состоялась свадьба регента Педру с Марией Франсишкой.

Что касается свергнутого Афонсу VI, то его отправили в ссылку на Азорский архипелаг. По прошествии пяти лет монарха вернули на континент и посадили под арест в Национальном дворце в Синтре. Комнату, где Афонсу VI жил до последовавшей в 1883 году кончины, до сих пор сохраняют в том же виде.

В истории немощный король, все царствование проведший или под надзором, или под арестом, остался как Афонсу VI Победоносный. Прозвище воспринимается как жестокая насмешка, но соответствует реальным достижениям времен его правления. Именно при нем произошли самые масштабные сражения с Испанией. И пусть настоящим правителем страны был граф Каштелу-Мельор, победами отмечены годы царствования Афонсу VI.

Лишь после смерти брата инфант официально стал королем Педру II, а Мария Франсишка — королевой. Отсутствие титула Педру не мешало. До утверждения на Кортесах он подписывал свои указы «инфант», а после — «принц», но это не отменяло обязательность их исполнения.

На правление Педру II, продолжавшееся до 1706 года, выпало немало важных решений и событий. Завершив реставрацию монархии, страна оказалась в незавидном положении. В эпоху Великих географических открытий она привыкла быть в авангарде мировых процессов. Португальцы привыкли считать себя величайшим народом в истории человечества, а свое королевство — оплотом истинной веры и примером для остальных. Теперь страна представляла собой европейскую периферию и захолустье.

Ослабленная и униженная вернулась Португалия к своему прежнему независимому политическому существованию. Ее колониальное могущество было подорвано конкуренцией с голландцами, французами и англичанами, захватившими в свои руки мировую торговлю. Как и Испания, Португалия находилась под нестерпимым гнетом духовенства; при Жоау IV, тщетно старавшемся ограничить клерикальное влияние, и при ничтожном Афонсу VI Португалия нищала и становилась в тяжелую экономическую зависимость от иностранцев[123].

Владимир Пискорский (российский историк XIX века)

Педру назначил главой казначейства Луиша де Менезеша, графа де Эрисейру, прозванного «португальским Кольбером». Знаменитый министр финансов французского короля Людовика XIV был кумиром португальского финансиста. Во Франции Жан-Батист Кольбер проводил политику меркантилизма[124]. Этот же курс выбрал для Португалии граф де Эрисейра.

После войны за независимость Португалия остро нуждалась с деньгах. Гигантские расходы на армию совпали с падением цен на основные экспортируемые страной товары. Платежный баланс сводился с постоянно растущим дефицитом.

Основной вклад в снижение доходов внес сахар, еще недавно служивший главным источником наполнения казны. Голландцы покинули Бразилию, но сахарный тростник теперь выращивали во французских и английских колониях. Если в 1668 году одна арроба (около 15 кг) сахара стоила в Лиссабоне 2,4 тысячи реиш, то в 1674-ом — только тысячу. Также упали цены на другие экспортные португальские товары — вино и соль.

Следуя французскому примеру, граф де Эрисейра всеми способами старался поддержать португальскую промышленность и при этом избежать утечки капитала. В 1677 году с его подачи была опубликована Прагматика — закон, регламентировавший правила ношения одежды. Подобные акты издавались в Португалии и раньше, так как в Средние века костюм служил верным показателем социального положения человека. В новой Прагматике речь шла о запрете на иностранные наряды и использование для пошива одежды заграничных тканей.