Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Примечательна характеристика, которой удостоился отец Аввакум на страницах романа Гончарова: «Он жил в своем особом мире идей, знаний, добрых чувств – и в сношениях со всеми нами был одинаково дружелюбен, приветлив. Мудреная наука жить со всеми в мире и любви была у него не наука, а сама натура, освященная принципами глубокой и просвещенной религии. Это давалось ему легко: ему не нужно было уменья – он иным быть не мог. Он не вмешивался никогда не в свои дела, никому ни в чем не навязывался, был скромен, не старался выставить себя и не претендовал на право даже собственных, неотъемлемых заслуг, а оказывал их молча и много – и своими познаниями, и нравственным влиянием на весь кружок плавателей, не поучениями и проповедями, на которые не был щедр, а просто примером ровного, покойного характера и кроткой, почти младенческой души. В беседах ум его приправлялся часто солью легкого и всегда добродушного юмора». Незлобливый и кроткий отец Аввакум, по словам Гончарова, проявлял вражду только по отношению к большой пушке, которая «стояла в его каюте и отнимала у него много простора и свету».

Правда, время от времени священник становился объектом добродушных насмешек своих спутников, благо и поводов для этого хватало. То ветер уносил его очередную широкополую шляпу за борт, то, забывшись, отец Аввакум пристраивался отдохнуть на площадке, отведенной для вахтенного офицера, или даже – о ужас! – смел плюнуть на палубу.

Зато во время встреч с представителями других конфессий, проявивших интерес к «коллеге», отец Аввакум держался на высоте. Один из таких эпизодов описывается в записках Гончарова: «По приезде адмирала епископ сделал ему визит. Его сопровождала свита из четырех миссионеров, из которых двое были испанские монахи, один француз и один китаец, учившийся в знаменитом римском училище пропаганды. Он сохранял свой китайский костюм, чтобы свободнее ездить по Китаю, для сношений с тамошними христианами и для обращения новых. Все они завтракали у нас; разговор с епископом, итальянцем, происходил на французском языке, а с китайцем отец Аввакум говорил по-латыни».

Но большую часть времени все-таки занимало отправление повседневных обязанностей корабельного священника и духовного наставника. В дневнике отца Аввакума, наряду с путевыми заметками и этнографическими наблюдениями, регулярно сообщается об обеднях и панихидах. Здесь же можно найти несколько записей об уроках катехизиса преподнесенных 13-летнему гардемарину Мише Лазареву – сыну адмирала М.П. Лазарева, участвовавшему в экспедиции в качестве юнкера флота.

Архимандрит Аввакум. Фото середины XIX в.

Заходы в порты Китая позволяли священнику пополнять свою библиотеку книгами по истории этой страны. В компании с Гошкевичем они неоднократно наведывались в книжные лавки, скупая словари, карты и книги, изданные британскими миссионерами и путешественниками, а также сочинения китайских авторов. Среди таких приобретений заслуживает внимания трактат «Люй ши чуньцю» – один из канонических памятников конфуцианства, хроника древнекитайского царства Лу, охватывающая события с 722 по 481 год до нашей эры.

Об обширной эрудиции и знаниях отца Аввакума свидетельствует, к примеру, такая любопытная встреча, описанная И.А. Гончаровым: «Из дверей одной фермы выглянул китаец, седой, в очках, с огромными круглыми стеклами, державшихся только на носу. В руках у него была книга. Отец Аввакум взял у него книгу, снял с его носа очки, надел на свой, и стал читать вслух по-китайски, как по-русски. Китаец и рот разинул. Книга была – «Конфуций».

Как известно, миссия генерал-адъютанта Е.В. Путятина в Японии оказалась успешной. Результатом переговоров стало заключение договоров о дружбе и торговле, а также решение вопроса о границе между Японией и Россией. Более того, японское правительство письменно подтвердило права наибольшего благоприятствования для России. Одним из тех, кому мы обязаны этими достижениями, был отец Аввакум.

По возвращении в Санкт-Петербург отец Аввакум был возведен в архимандриты, ему была присвоена степень «архимандрита монастыря 1-го класса». Этой награды он удостоился по представлению генерал-адъютанта Е.В. Путятина за свои усердные труды. Однако не прошло и года, как отец Аввакум снова был командирован в качестве переводчика на Восток – на этот раз в Иркутск, по ведомству Морского министерства. Здесь он поступил в распоряжение генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева, поднявшего в то время вопрос о присоединении к России Амурского края и нуждавшегося в переводчике для переговоров с Китаем.