Пост_Тревога: книга-поддержка для тревожных людей

Православный психолог сказала мне что-то вроде того, что я должна быть благодарна Богу, потому что выжила. И что козырек от палатки (помните, тогда еще не убрали все палатки из Москвы) тоже может сорваться и ударить по голове. И все мы под Богом ходим, нужно просто верить, молиться побольше и не малодушничать. Ну можно еще отдохнуть, поесть витаминов, а потом само пройдет.

Помним: это был 2006 год, психотерапия в нашей стране еще была совсем не распространена. Про агорафобию, тревожные расстройства, посттравматические реакции многие могли не знать. В принципе легко можно было услышать подобные рекомендации и от светского психолога. Так что мое обращение за адекватной помощью отложилось в долгий ящик на несколько лет.

На втором и третьем курсах у нас еще не было специализации – только общие предметы вроде истории психологии, логики, философии и прочего. Я не очень понимала, что со мной происходит, и понимать начала курсе на четвертом, когда началась специализация.

Если до аварии я много где бывала, много общалась и путешествовала, то после мой мир начал сужаться. У меня начались дисфункциональные отношения, и я застряла между ощущениями «со мной что-то не так, потому что мне сложно перемещаться» и «с отношениями что-то не так, но я не могу их прекратить». Люди с психическими расстройствами очень часто начинают хуже к себе относиться после дебюта такого расстройства. И это влияет на многие сферы жизни – отношения, работу, досуг, пищевое поведение. Это отчасти последствия расстройства, отчасти отношение общества к психическим расстройствам.

Что происходит?

Вроде ты не виновата, что заболела, верно? Верно.

Но при этом можешь что-то сделать, чтобы облегчить свое состояние, тоже верно? Да!

Так значит, если продолжаешь болеть, то просто ничего не делаешь! А вот это неверно.

Эта ситуация именно диалектическая – мы одновременно и можем облегчить свое состояние, и не становимся плохими / виноватыми, если оно не улучшается.

Для разных расстройств тут будет разная пропорция нашего влияния.

Года два я прожила в режиме избегания и приблизительно на пятом курсе начала искать помощь.

Второго психолога мне помог найти преподаватель.

С ней мы вроде как работали в русле КПТ – когнитивно-поведенческой психотерапии (метода, сочетающего в себе когнитивную терапию с поведенческой), разбирали мои мысли и т. д., но тоже были некоторые нюансы. Например, консультации происходили у нее дома. Это были 2010-е, и тех, кто учился с нуля, еще было очень мало. Мой психолог придерживалась психоаналитической традиции, там исторически считается нормальным организовывать кабинет дома или возле дома. В современных реалиях это было бы, конечно, совсем странно.

Мне кажется, психолог тогда не очень уделила внимание травматическому компоненту ситуации – мы работали так, как работают с паникой / агорафобией, и терапия как-то затянулась. Года полтора я вела дневник мыслей, но с экспозициями продвижения особо не было.

Экспозиция – основной инструмент работы с тревогой. Суть ее в том, что мы сталкиваемся с пугающими ситуациями и выдерживаем тревогу. Получаем опыт, что того, чего мы боялись, не случилось и что тревога не опасна. Есть исследования, согласно которым, если КБТ-терапевт затягивает экспозицию, это может ухудшить прогноз терапии (для тревожных). Потому что улучшения не наступает, и клиент может начать думать: «Наверное, я не выдержу экспозицию, если мы все время ее откладываем».

Но работать с автоматическими мыслями я научилась неплохо.

Параллельно я много читала селф-хелп-книг и профессиональной литературы о тревоге. Думаю, к тому, что мешало найти мотивацию к изменениям, у меня еще присоединилась депрессия. Просто не было мотивации «зачем» и казалось, что я не справлюсь, у меня не получится.

Говорят, у персонажа обязательно должна быть мотивация, которая толкает его на трансформацию. А ведь правда: пока я не находила свою мотивацию, ничего не менялось.

Я поняла, что о-о-о-чень хочу путешествовать, а дурацкая тревога мне мешает. Это были поразительные времена – я могла на зарплату младшего научного сотрудника поехать в Азию на три недели и потом еще съездить в Европу за какие-то гроши.

Я решила поехать с друзьями в трип по Индии и Непалу.

При этом (тревога нелогична) я боялась не реальных опасностей самостоятельного путешествия, а именно того, что относилось к моей «тревожной специализации» – метро, самолетов, лифтов. Пока я не летала, проблем не было. Но когда я запланировала перелет, началась классическая предвосхищающая аэрофобная тревога: я не могла спать, мне снились авиакатастрофы, я гуглила авиакомпании и их безопасность, изучала причины авиапроисшествий, по дороге в аэропорт меня накрывала сильная тревога, в аэропорту скручивало живот.