Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Щусев подробно рассказывал о своем новом деле. И Нечаев видел, как воодушевлен Алексей Викторович, как он живет этим барийским проектом, сколько радости и удовольствия доставляет ему сочинять здание и церковь.

– Трапезная будет соединена с кухней и хозяйственными помещениями электрическим подъемником.

– Обустройство внутреннего двора? Это здания хозяйственной службы? – Нечаев внимательно всматривался в чертеж.

– Да. Прачечная, баня. Рядом устроим хранилище дождевой воды. А вокруг постройки сделаем тенистый сад, перед главным фасадом разобьем цветник. В общем, насадим русских растений или похожих на них.

Общий проект русского подворья в Бари, выполненный академиком Щусевым, 30 мая 1912 года лично одобрил Николай Второй. Смета проекта составляла свыше четырехсот тысяч рублей.

В день торжественной закладки храма – в четверг девятого мая 1913 года, в день Николы-вешнего, когда православная церковь празднует перенесение мощей святителя Николая Чудотворца в Бари из Мир Ликийских в конце одиннадцатого века, Алексей Викторович, будучи в Петербурге, со всей семьей отправился в церковь. Глядя на празднично одетых домочадцев – любимую жену, старшего сына-подростка Петра, пятилетнего Мишу и еще крохотную Лидочку, Щусев испытывал исключительный подъем чувств. Но как бы он хотел оказаться сейчас, вместе с милой семьей, в Бари, где кладут первый камень для храма святого Николая, которого так горячо любит его родина.

Словно услышав его мысли, Мария Викентьевна мечтательно произнесла:

– Ах, если бы сейчас очутиться в Бари…

В начале семейного обеда Алексей Викторович, отчего-то немного волнуясь, произнес целую речь. Все слушали его внимательно, особенно Миша.

– Сегодняшний первый камень служит началом возвышенного действия. И я счастлив, что причастен к этому богоугодному делу, – закончил Щусев, поднимая бокал с шампанским.

– Ура! – крикнул Миша, выдвигая вперед стакан с компотом.

– За храм Николаю Чудотворцу! – Петя вслед за младшим братом важно поднял стакан с фруктовым напитком.

– За Бари, за Италию! – поддержала тостующих Мария Викентьевна. – За нашу святую Русь! За дружбу между народами!

– За папу! – пропищала Лидочка и, вскочив со своего места, подбежала к отцу и обняла его. А потом забралась к нему на колени и какое-то время сидела, прижавшись к родительской груди.

На следующий же день в Бари начались строительные работы по возведению храма во славу святителя Николая. Земляные и каменные работы предстояло выполнить итальянцам под руководством местного подрядчика инженера Николо Рикко. Плотничные же и столярные работы – русскому подрядчику Дмитрию Камышову, давно уже работающему за границей и профессионально разбирающемуся в строительных вопросах.

Щусев постоянно интересовался ходом строительства. Земляные работы давались трудно, сопротивлялась чрезмерно каменистая почва. Но затем все пошло своим чередом, и к марту следующего года уже почти все подвели под крышу.

Большой материал об этом проекте был напечатан в третьем номере архитектурного и художественно-технического журнала «Зодчий» Императорского Санкт-Петербургского общества архитекторов в январе 1914 года. Щусев сообщал, что стройка ведется исправно и уже возведена на высоту второго этажа:

«Отапливается здание печами, сделанными в Италии для кокса. Высота этих печей около полутора аршин при площади в 1 кв. аршин. Дымовые каналы закладываются одновременно с кладкой из круглых глиняных обожженных труб. В парадных комнатах и церкви печи большие, из русских изразцов.

Отопление сначала было рассчитано центральное, пароводяное; наиболее низкая температура в Бари бывает минус два градуса, причем номера гостиницы могут быть заняты не все, но по привычке русских богомольцев должны быть все непременно отоплены, что поведет или к дорогому общему, или к частичному отоплению, или к нетопке совсем, из экономии; поэтому-то и решили поставить вышеуказанные печи, так называемые caminetti.

Хотя в Италии и принято делать каменные полы, но я, зная неудобства этих полов (холод для ног), предпочел деревянные паркетные, и только в коридорах – плиточные из твердо обожженных глиняных плиток местного производства, красного цвета, но высокого огня.

Оконные переплеты приняты ординарные из американской сосны.

Следят за работами на месте архитектор Субботин вместе с русской строительной комиссией, состоящей из консула, священника и заведующего хозяйственной частью».

А в апреле и сам зодчий приехал на стройку русского подворья. Его дотошность несколько пугала строительный комитет. Но в этом был весь Щусев, ничто не ускользало от его зоркого архитекторского взгляда. Он тщательно изучил сделанное за год и, к радости строительной комиссии, сделал мизерное количество нареканий. К тому же академик дал весьма важные и ценные указания для дальнейшего строительства.

В один из дней пребывания в городе, ближе к вечеру, Субботин пригласил Щусева на прогулку. Не спеша они дошли до гавани.