Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

– В целом да, – все еще растерянный, ответил архитектор. – Была у нее тайная страсть – любила властвовать. Не сестре Александре, а Елизавете надо было быть царицею. Впрочем, не мне судить. Но воспоминания о работе по ее заказу у меня остались самые добрые. Да и Казанский вокзал, думаю, не без ее поддержки мне дали строить. Уж не обессудьте. А что касается вашего вопроса, – повернулся он к сталинскому свекру, похожему на цыгана, – то мне не раз его задавали. Художник – не политик. Он должен быть патриотом, но во внутренних распрях оставаться независимым. Для него главное – воплощение замыслов. Если бы у меня не было идеи, как построить мавзолей, я бы и не стал его строить. Но меня вдохновила смерть Ленина, то, как она всколыхнула народ. И уж конечно, я не стал бы ему строить храм, как на поле Куликовом.

Последнее рассмешило присутствующих. А он подумал о том, что не случайно его привезли сюда, хотели проверить, что он станет говорить о той странице жизни, на которой помещался трогательный портрет несчастной алапаевской мученицы. И он с гордостью понимал, что отвечал на вопросы правильно, не юлил. Да это был бы и не Щусев, если бы стал юлить!

Разговор дальше не пошел, снова стали развлекаться, некоторые дурачиться, купались, выпивали и закусывали, а потом Сталин сказал, что у него намечены в Кремле встречи, и предложил Щусеву поехать с ним вместе. В дороге он какое-то время молчал. Потом спросил:

– А что там было с вашим проектом «Новая Москва»? Растоптали?

– Растоптали, товарищ Сталин.

– А вы потихоньку начните его заново продумывать. Может, возникнут новые идеи.

– Хорошо, Иосиф Виссарионович.

– И вот еще что. Там что-то не туда заехали товарищи с проектом большой гостиницы.

– Моссоветовской?

– Да. Можете подключить архитекторов из своей мастерской?

– Разумеется. Я и сам подключусь вместе с ними. Если надо.

– Вот это хорошо, – улыбнулся Сталин. – А то все Елизавета, Елизавета… Довольно вам о ней вспоминать.

Выйдя из сталинской машины возле Кремля, Щусев в веселом расположении духа, насвистывая, прогулялся, выпил в ларьке пару кружек пива и, ввалившись домой на закате, весело гаркнул:

– Манюня!

– Что, что, Алеша? – тотчас прибежала жена.

– Ашташита-ашташа! – воскликнул муж.

В послереволюционной столице гостиничных мест катастрофически не хватало. Новых гостиниц не строили, а старые в большом количестве были отданы под общежития или различным ведомствам.

Приехавшие в Москву не знали, где остановиться.

– Поеду-ка я в «Савой», – решит гость Первопрестольной.

А ему:

– Не получится. «Савой» нынче ведомственная гостиница Наркомата иностранных дел.

– Значит, в «Европейскую».

– Она тоже.

– Тогда в «Националь».

– Нет, нельзя, это теперь межведомственное общежитие.

– «Славянский базар»?

– Государственная строительная контора!

– «Боярский двор»?

– Занят Наркоматом земледелия.

– «Люкс»?

– Исполком Коминтерна теперича там.

– «Софийское подворье»? «Шереметьевское»? «Мещерская»? «Лоскутная»? «Дрезден»?..

Увы, увы, увы.

– Мне что, на улице ночевать? – горюет приезжий, присаживаясь на чемодан.

– Могу, но не бесплатно, адресочек квартирки дать, там угол сдают. Кстати, хозяйка эдакая приветливая.

И гость столицы плетется ночевать на частную квартиру. А там свои сложности, и хозяйки не всегда приветливые…

Те гостиницы, которые остались работать по назначению, попросту были третьеразрядные, к тому же «убитые напрочь» – грязные, порой даже без мебели, то есть не представлявшие интереса для властей, и они тоже постоянно отказывали желающим из-за нехватки мест, но в случаях острой необходимости предлагали клиентам ванные комнаты и подсобные помещения.

А где размещать участников всевозможных съездов и конференций? А иностранные делегации, а просто туристов из-за рубежа? Неужто в помывочных? А вместо кровати ванна? Ужас!

К 1930 году назрел гостиничный кризис. Было принято решение о возведении четырех новых крупных гостиниц. А самую лучшую затеяли построить у стен Кремля.

Для постройки гостиницы Моссовета отвели целый квартал в центре города, рядом с Кремлем. Между площадями Свердлова и Революции, Тверской улицей и Охотным рядом планировалось вырастить гигантское здание. Стоящий здесь «Гранд-отель» взять за частичную основу гостиницы, остальные многочисленные деревянные и кирпичные постройки безжалостно ликвидировать.

Алексей Викторович Щусев

1932

[РГАЛИ. Ф. 2620. Оп. 1. Ед. хр. 2933]

Ранее уже началось разрушение торговых помещений Охотного ряда, и особо никто об этом не жалел, ведь этот район считался чуть ли не самым грязным районом города. Лишь немногие вздыхали в 1928 году по снесенной церкви Параскевы Пятницы, причем отреставрированной прямо накануне сноса.