Домработница, вытирая мокрые руки о подол платья, сняла с рычага черную трубку, которую недавно наполировала до блеска.
– Добрый день. Пригласите товарища Щусева к телефону.
«Вроде по-русски сказал, а как-то не совсем по-русски, – подумала Анна Семеновна, помощница по дому. – Ни разу такой не звонил».
– Здравствуйте! Не могу.
– Почему?
– Что почему?
– Почему не можете?
«Смешно так говорит: пачему?» – усмехнулась домработница.
– Товарищ Щусев занят.
– Передайте товарищу Щусеву, что ему звонит товарищ Сталин.
Анна Семеновна ойкнула.
– Алексей Викторович, – громко закричала она, – вас к телефону! Товари…
– Я занят!!! – что есть мочи завопил Щусев. – Всех к чертям! – Он схватил лист, над которым просиживал с утра, и упал на него лбом. – Ни хрена не сходится…
– Он занят, Иосиф Виссарионович, – почти шепотом произнесла домработница.
– Передайте товарищу Щусеву, что я попозже перезвоню. А пока заварите Повелителю камней чайку с мятой. Он хорошо нервы успокаивает. До свидания.
«Кому заварить?» – хотела переспросить Анна Семеновна, но не успела. На том конце уже отключились. Она бережно положила трубку на рычаг и так же бережно посмотрела на нее, но тотчас, спохватившись, понеслась на кухню заваривать чай, в раздумьях на ходу почесывая щеку.
Когда в кабинет Алексея Викторовича постучали, он сидел в кресле, откинув голову назад, смотрел в одну точку на потолке и размышлял.
– Да-да-да-да-да-да-да! – вдруг воскликнул он. – Именно так!
На пороге с подносом стояла Анна Семеновна.
– Пожалуйста, чаек.
– Нет-нет-нет. – Щусев излучал радость. – Благодарю!
– Но вам приказано подать чай. Так и велено: «Повелителю камней».
– Повелителю камней? – улыбнулся архитектор. – Что ж, давайте сюда чай! – Он отодвинул бумаги на столе. – А пахнет-то как! И передайте Марии Викентьевне, что тронут ее заботой.
– Так это не Мария Викентьевна. – Домработница наливала в хрустальный стакан в ажурном подстаканнике заварку из чайничка. – А товарищ Сталин. Он попросил вам чайку заварить. Когда звонил. С мятой.
Алексей Викторович отрешенно посмотрел на стакан с чаем, задержал на нем взгляд, а потом перевел его на домработницу. Никто, кроме Щусева, больше не умел смотреть так. Матом.
Сталин перезвонил, как и обещал. И пригласил архитектора к себе на беседу.
– Вы рано спать ложитесь? – осведомился вождь.
– По-всякому, товарищ Сталин, в зависимости от работы.
– Не мы должны зависеть от работы, а работа от нас.
– У меня так не получается, – вздохнув, ответил Щусев.
Сообщив архитектору, что за ним в десять вечера заедут, Сталин, не прощаясь, закончил разговор.
Весь день Щусев нервничал. Не выходила из головы предстоящая встреча с главой государства. Но раздражение было основано не только на этом факте, а и на том, что вот-вот наклевывавшаяся архитектурная идея норовила соскочить с крючка, потому как все мысли устремлялись к будущей беседе с правителем страны.
Ровно в десять вечера к дому 25 по Гагаринскому переулку подъехала машина. Щусев не заставил себя ждать. Он, на ходу поцеловав жену в плечо, не мешкая, вышел из дома. Мария Викентьевна перекрестила уходящего мужа быстрым движением руки.
Через Спасские ворота въехали в Кремль и остановились у здания Сената. Работник аппарата ЦК, сопровождавший Щусева, отпустил машину и пригласил архитектора следовать за ним. Они поднялись на второй этаж и очутились в приемной вождя. Секретарь вознамерилась записать посетителя на листе размером 30 на 10 сантиметров, как вдруг Сталин сам вышел из своего кабинета и медленно подошел к Алексею Викторовичу:
– А, товарищ Щусев! Добрый вечер, Повелитель камней.
– Добрый вечер, Повелитель страны, – ответил Алексей Викторович.
Сталин усмехнулся и протянул руку для приветствия. Щусев крепко пожал ее.
– Вы, товарищ Щусев, за словом в карман не лезете.
– Я рассеян, – ответил архитектор невпопад. – Работа не выходит из головы. Проект. Сидит занозой, и, пока не возникнут примерные очертания, не могу ни о чем другом думать.
– А тут я из-за засады, – улыбнулся Сталин. – И отказать нельзя. Не пошлешь же вождя ко всем чертям. Хотя… – Иосиф Виссарионович рассмеялся. – А давайте-ка, товарищ Щусев, прогуляемся по вечерней Москве.
– Прямо так возьмем и прогуляемся? – искренне удивился Щусев.
– Да. Свежего воздуха попьем. Только немного подождите меня. Кое-какие рекомендации надо дать.