Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Когда-то в башне размещалась знаменитая Навигацкая школа, которую возглавлял Яков Брюс – военный деятель, астроном, химик, инженер и дипломат. Граф жил замкнуто, еще при жизни его личность была окутана тайной. Поговаривали, что он колдун-чернокнижник. Существовала легенда о спрятанной в основании постройки «черной книге», состоящей из семи деревянных табличек с непонятными письменами. Считалось, что тот, кто найдет эту книгу, приобретет неограниченную власть над миром. Опасаясь, что книга попадет в недобрые руки после его смерти, Брюс будто бы замуровал ее где-то в башне.

Письмо А. В. Щусева и других И. В. Сталину с просьбой воспрепятствовать разрушению Сухаревой башни

17 апреля 1934

[РГАСПИ]

Щусевская Москва. Здание Военно-политической академии. Ныне в нем располагается Военный университет Министерства обороны Российской Федерации

[Фото автора]

– Уверен, что Сухарева башня – единственный раскол между нами, который ушел в прошлое, – наконец сказал Сталин, минуя ответ на вопрос. – Теперь продолжим наш разговор.

Щусев напрягся в ожидании, о чем будет разговор, но Сталин вдруг заговорил про совсем неожиданное:

– Представляете, сегодня вечером мой Васька и его дружок Томик нашли бутылку шампанского и выпили ее, – неожиданно поведал он. – Мне незадолго до вашего прихода это доложили.

Мемориальная доска на здании Военно-политической академии

[Фото автора]

– О как! – опешил Щусев. Не от самого факта, а от того, что с ним Сталин поделился этим фактом. – А по скольку им сейчас?

– По тринадцать дуракам. Как бы вы поступили на моем месте? Дайте совет.

– Бить бы не стал, ругать тоже. А то бы и назавтра напились.

– Вот как? – Сталин остановился. – А что делать?

– Спросите, голова не кружилась? Наверняка скажут «нет».

– Почему?

– А потому, что если скажут «да», значит, признаются, что были пьяны. А ведь они считают себя взрослыми, значит, ответят «нет». Мол, мы уже не дети и пьяными не будем с одной бутылки шампанского.

– И?

– А вы: «То есть голова не кружилась? Странно. Обычно кружится. Значит, голова еще не доросла до алкоголя. Еще рано, надо немного подождать».

– Запутанная схема. – Сталин не оценил шутку. Пригладил левый ус, а затем с прищуром сердито глянул на собеседника.

Майский вечер теплом не баловал. Щусев, отправляясь на встречу с вождем, никак не предполагал, что эта встреча плавно переместится на улицу, поэтому одевался не для прогулки. Окончательно замерзнув, он время от времени начал пошмыгивать носом, но старался это делать незаметно. Алексей Викторович, выросший в южной местности, к холоду относился с опаской, зная свою особенность – замерзнув, он хуже мыслил. Мысли от холода жались друг к другу, но все равно не могли согреться, отчего в голове появлялся ледяной комок. Сталина же, напротив, прохлада вечера бодрила, несмотря на то что и он был уроженцем теплых краев.

– Каланча какая! – Иосиф Виссарионович задержал взгляд на колокольне Ивана Великого.

У Щусева екнуло сердце. Неужели и ее под снос, как другую доминанту – Сухареву башню? А вдруг сейчас Сталину может прийти решение о сносе, если еще не пришло?..

– Очень удачной оказалась выставка советской архитектуры, – спешно заговорил архитектор, чтобы переключить внимание вождя. – И полезной, – добавил он.

В первомайские дни 1934 года на главной магистрали Москвы – улице Горького – развернулась выставка советской архитектуры. Ночью второго мая там было ужу не проскользнуть, да и в последующее время всякий, кто проходил по улице, непременно становился посетителем необычных экспозиций, устроенных в витринах магазинов. Множество проектов различных архитектурных направлений представили на суд советских граждан архитекторы. В книгах отзывов тщательно фиксировались пожелания о том, какой должна стать архитектура «первого в мире государства рабочих и крестьян».

– Ленин сказал, что важнейшим из искусств для нас является кино. Я думаю, что вы бы поспорили с ним и сказали, что зодчество. И были бы отчасти правы.

– Архитектура – мать искусств, – заметил Щусев.

– И политический инструмент. За последние два года обострилась борьба между приверженцами традиционной архитектуры и новаторами.

Щусев вздохнул:

– Да, медленно идет «смена караула».

– Эстетического идеала, – поправил его Сталин. – Но нашему советскому руководству будут в помощь архитектурные старейшины. Такие, как вы, товарищ Повелитель камней! – и он указал пальцем на Щусева.

Дальше шел разговор о строящейся рядом с Кремлем гостинице. Сталин подробно интересовался ходом строительства и долго еще не отпускал замерзшего Алексея Викторовича, задавая многочисленные вопросы.