Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Стапран понимающе кивнул. Многие знали, что у Щусева старший сын Петр не вылезает из психиатричек, у бедняги в голове тараканы, причем буйные. У дочери Лидии тоже проблемы со здоровьем и примерно на той же почве, но только из-за какого-то перенесенного заболевания – менингита, что ли, от которого умерла младшая дочь. Но, видимо, у Лидии не все так плохо, как у Петра, может, только временные обострения, работает же она у отца во второй мастерской, как и ее брат Михаил, младший сын Щусева, недавно выучившийся на инженера. Вроде бы даже сейчас у Лиды роман с Витей Артамоновым, архитектором мастерской.

– Жалко не жалко, сейчас не об этом. – Стапран скрестил руки на груди. – В итоге, вот увидишь, еще окажется Дед единственным автором проекта. Заметь, нашего проекта.

В марте 1934 года проект гостиницы был утвержден Архпланом. К ноябрю, к семнадцатой годовщине Октября, первая очередь строительства подходила к концу – корпус по Охотному ряду хоть и вчерне, но был достроен. Об этом в одиннадцатом номере рапортовало «Московское строительство».

– Так-так-так… Что там пишут о нашей стройке? – Главный инженер гостиницы Евгений Вениаминович Гуцков взял в руки журнал и подошел к окну, чтобы лучше разглядеть мелкий шрифт статьи.

Но вместо этого он посмотрел на проезжую часть Охотного ряда и на его чахлый транспортный поток – пара грузовиков «АМО-3», автобус «ЗИС-8», троллейбус «ЛК».

– О! А это уже поинтереснее… «Шевроле АЭ»! Ну-ка, ну-ка… – Начальник строительства Денисов вытянул голову.

– А слева и вовсе «Форд В-8», – пробормотал Гуцков.

– Что? – не понял Денисов, весьма крупный руководитель и в прямом, и в переносном смысле.

Евгений Вениаминович мгновенно открыл журнал на загнутой странице, стал вслух зачитывать:

– «Полированным финляндским розовым гранитом облицованы два первых этажа, третий, четвертый пятый и шестой этажи оформлены балконами из белого итальянского мрамора; сама же плоскость этих стен и вышележащих этажей отделана штукатуркой с белой мраморной крошкой и с последующей шлифовкой поверхности». Так… таблица имеется с нормами и расценками. Далее: «Общая стоимость квадратного метра полированной поверхности гранита обошлась строительству в девятьсот семьдесят рублей при триста рублей стоимости…»

– При трехстах рублях, – поправил Кутенков, председатель постройкома.

– «…при трехстах рублях стоимости одного метра камня».

Гуцков читал, а «форд», будь он неладен, прочно засел в голове. Хотя ему-то что? Есть служебная машина. Но Евгения Вениаминовича интересовало другое. Неужто и впрямь скоро будет так, что машины заполонят проезжие части? И этот Охотный ряд, как и вся остальная Москва, будет в сплошном автомобильном потоке? Да ну, это вряд ли…

– «В 1933 году, – продолжил чтение главный инженер стройки, – вся распиловка мраморных глыб на доски велась вручную, но с 1934 года организована механическая распиловка специальными пилами. Вся дальнейшая разработка мрамора сводилась к нарезке фрезером отдельных деталей, шлифовке их на станках, употребляемых для полировки гранита, и установке деталей на место».

Гуцков бросил быстрый взгляд в окно, после чего начал читать не с того места, где остановился прежде.

– «На пути от коловорота к электродрели встретились немалые трудности. Кустарь-мастер мраморщик не мог вначале примириться с новшествами. Только после работы молодежной ударной бригады, показавшей все преимущества механизированного труда, мастер с опаской начал браться за электродрель, которую теперь считает своим нераздельным спутником».

Денисов слушал статью, но все время думал о том, что они совершенно не укладываются в сроки строительства гостиницы.

Щусевская Москва. Дом артистов Большого театра в Брюсовом переулке

[Фото автора]

Первый секретарь Московского городского комитета партии Хрущев не просто орал, а орал как-то по-особому, при этом сильно выделяя во фразе последнее слово, как бы приседая на него.

– Вы умственно неполноценные? Я тебя, и тебя, и тебя спрашиваю! – тыкал он пальцем в подчиненных. – Считать не умеете? Когда нужно было сдать гостиницу? Это ведь никуда не годится! Темпы строительства неудовлетворительные! Товарищ Бирюков – вы уполномоченный Московского комитета ВКП(б) и Моссовета по строительству гостиницы «Москва», объясняйтесь, почему так затянута стройка!

Хрущева боялись как огня. В это время он, засучив рукава, проводил чистку в рядах партии, поставив себе целью исключить до двадцати процентов коммунистов.

Бирюков принялся что-то объяснять, но секретарь Никита Сергеевич только махнул рукой и скорчил гримасу:

– Му – единица расстояния в Индии, означает предел слышимости мычания коровы. А мне мычать тут не надо! Итак, с этой минуты я и председатель Моссовета товарищ Булганин берем под свое ежечасное оперативное руководство строительство гостиницы. Хватит тянуть Сатурн за кольца!

Умел Хрущев завернуть словцо!