Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

– Отчего же выдергивать? – Щусев поддерживал сторону Жолтовского. – Наоборот, это первый гвоздь, а таких надо вбить десятки, сотни в эту крышку.

Веснин насмешливо посмотрел на Щусева, мол, ну и хамелеон ты, братец-бессарабец, но вслух не произнес.

– А я даже знаю, о чем вы думаете, Виктор Александрович, – громко сказал Щусев.

– Откуда же вам это известно, товарищ архитектор Щусев?

– Да у вас на лице все написано. Даже вычерчено. И мое здание Наркомзема тут же.

Веснин ухмыльнулся.

– Да, я работал в разных стилях, – продолжил Щусев, – но все же считаю, что классика – это классика. Поэкспериментировали, и будет. А вообще, дорогой коллега, нам ведь и так понятно, что каждому времени свой стиль.

– И вы считаете, время конструктивизма прошло? – Веснин откинул назад седые пряди со лба.

– Полагаю, что к нему применительно прошлое время. Сейчас монументальность нужна, грандиозность. Но я ведь не призываю слепо копировать классику. Везде и всегда нужно привносить свое.

В Управлении строительства гостиницы вопрос стоял ребром: что делать? Ну не разрушать ведь, в самом деле. Столько денег вложено, а ведь каждая копейка на учете, только-только страна вышла на высокий уровень промышленного развития, стала богаче и сильнее, чем в двадцатые и в начале тридцатых.

– Что делать, что делать?.. – буркнул Щусев. – Надо скрыть конструктивизм за фасадами. Придать зданию новый вид.

– А сможете?

Щусев покрутил на пальце массивное обручальное кольцо и устало сказал:

– Я, между прочим, академик архитектуры. Должен смочь.

Про академика он, конечно, зря вспомнил, хотя никогда и не забывал о своем звании. Только вот получено оно было еще при царе и не имело силы в Советской России, а академиком в Академии наук его пока что никто не избирал.

Но сначала облечь свое детище в новый наряд взялись Стапран и Савельев.

– Вот сюда колоннаду, сюда балкончики… Аскетизм долой!

– Да все равно конструктивизм чистой воды! – сокрушалось начальство. – Ну что это такое, будто на страшную девку хотят ящик грима нанести, только от этого она краше не становится, а даже наоборот, кичливее и глупее лицо выглядит. Да к такой гостинице за версту не захочется подходить! Никакой приветливости в фасаде!

Савельев и Стапран тяжело вздыхали и разводили руками при начальстве, а без оного ломали карандаши и плевались в чертежи, поскольку и сами понимали, что выходит не то, чего требуют заказчик и время. И в итоге главным архитектором назначили Алексея Викторовича. Ему хорошо был известен проект, поскольку он с самого начала являлся консультантом Стапрана и Савельева, а двух авторов-архитекторов, к их величайшей досаде, поставили под начало создателя Мавзолея. Впрочем, им было не привыкать трудиться под руководством Щусева, они оба числились в его архитектурной мастерской.

Дом Жолтовского на Моховой, 13. Ныне служит головным офисом АФК «Система»

[Фото автора]

Что ж, требуете изменения творческой направленности? Будет вам изменение. Повелитель камней решил справиться с задачей, придумав нужные фасады, с колоннами, скульптурами, пилястрами в духе величественных строений Древних Рима и Греции. Но и такой вариант не устроил заказчика. «Чрезмерно!» – был вердикт. Пришлось снова взяться за карандаш. В результате переработок улучшились детали, а также изменился генеральный план тыльной части гостиницы. Полукруг Щусев заменил на прямые линии. К великому неудовольствию Стапрана и Савельева. Но особо спорить и возмущаться было некогда.

– Сроки, зараза, поджимают, – горевал Стапран. – Прямо как мои новые, еще не разношенные ботинки!

Но ботинки-то полбеды, мозоли натрешь, ноги пострадают и все, а здесь за невыполнение может и голова с плеч.

– Не надо с Дедом связываться, пусть делает, как знает. – Савельев старался говорить уверенно и непринужденно, но в голосе слышалась горечь. Дедом Щусева стали называть недавно, когда он отметил свое шестидесятилетие. – К тому же и над Викторовичем начальство висит как дамоклов меч.

– Все равно мне все это не нравится. – Стапран сунул пятерню в волосы и взъерошил их. – Он ведь, как пить дать, будет требовать права первой подписи проекта.

– Поживем, Оз, увидим. Главное, гостиницу построить, – усмехнулся Савельев.

– Леня, Дед тщеславен, и как далеко зайдет его тщеславие, неизвестно.

– Да, тщеславие присуще таланту. – Савельев на минуту задумался. – Простим его, Оз, Деду не так уж сладко живется. Старший-то сынуля…