Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

4. Разнообразные диссоциации. Диссоциация – это отщепление из психики какой-то части, которая относится к эмоциям, чувствам, потребностям и желаниям, ощущениям. Травматическая диссоциация случается в связи с чрезмерной интенсивностью переживания и попыткой адаптироваться, пережить то, что происходит, что может потребовать потери чувствительности. Тот, кто переживает травмирующее событие, может лишиться страха, или диссоциировать слишком большой гнев, или перестать ощущать свое тело, которое внутри травмы вынуждено переносить слишком большое напряжение или боль. Диссоциированы могут быть воспоминания (о травматических событиях), навыки и умения (например, мать, получившая известия о смерти дочери в момент написания письма, теряет способность писать), целое чувство (травматическая глухота, травматическая слепота, которая раньше называлась истерической слепотой), желание или ряд желаний (сексуальные желания часто оказываются диссоциированными после эпизодов насилия), подвижность части тела или глобальная способность двигаться (травматические параличи и парезы, например потеря подвижности и чувствительности правой руки у вынужденного палача). Диссоциирована может быть целая личность, то есть комплекс чувств, реакций, движений, которые олицетворяют собой что-то невыносимое, то, от чего пришлось отказаться в процессе развития. Последний феномен называется «диссоциативным расстройством личности» или «феноменом множественной личности» и всегда связан с хроническими тяжелыми травмами насилия, сопровождающими длительный период раннего развития.

Диссоциативное расстройство личности не относится к повседневным расстройствам, это статистически редко встречающееся нарушение, о котором мы можем узнать из книг или фильмов (и образ которого в этих художественных произведениях обычно подан неоправданно романтичным или мистифицируется). Однако в повседневной жизни мы встречаемся с большим количеством диссоциаций как у себя, так и у наших близких. Тот, кто чувствителен к себе, может заметить странное чувство, которое возникает при соприкосновении с диссоциацией, в другом: это чувство, что реальность уплывает, что происходит что-то странное, но что – сказать очень сложно. Картина мира диссоциированного не складывается в цельный и непротиворечивый образ, и это заметно в том числе по реакциям наблюдателя.

Например, девушка, пережившая жестокое избиение, вызывает у своей семьи сильную тревогу, хотя уверяет, что все в порядке. Она говорит о радости от жизни, которую теперь ценит, о том, что это серьезное событие облегчило невроз, в котором она постоянно жила, и она меньше страдает, поскольку больше находится в актуальном моменте. Она вроде бы двигается дальше по жизни, заводит новые отношения, берет ипотеку, не боится выходить из дома. С другой стороны – если посмотреть на факты, то новых отношений у нее не одни, а семь, ипотека слишком большая, а из дома она выходит для того, чтобы отправиться в бар по соседству, из которого возвращается одна, поздно, пешком, позволяет себя подвозить незнакомым людям, а иногда и дерется на улице или за барной стойкой. Она точно не в порядке, но не понимает этого, поскольку ее боль, страх и гнев диссоциированы. Разговаривать с ней – как заглядывать в черную дыру: защитные механизмы ее психики работают так хорошо, что поневоле ощущаются и собеседником, но не в смысле «все с ней хорошо», а в смысле «происходит что-то странное, и меня это пугает».