Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Все описанные выше признаки ПТСР могут иметь большую или меньшую выраженность и тяжесть в зависимости от количества энергии и стабильности самого человека. Когда энергии больше – симптомы ослабевают, когда ее меньше – они обостряются. Дополнительные стрессы, усталость, болезни ухудшают физическое и психическое состояние, и это справедливо для ПТСР так же, как и для остальных повседневных психических расстройств. Кроме углубления тяжести симптомов и расширения специфической симптоматики при ухудшении состояния (не было проблем с чувствами – появились проблемы, например пропал страх, или боль стала сильнее, или появились эмоции, которые возникают без связи с текущей ситуаций), во всех случаях может встречаться отдельный симптом гиперсонмии. Тот, чья жизнь становится слишком сложной, может все время хотеть спать и спать подолгу, без бессонницы, но просыпаясь все равно разбитым и с желанием как можно быстрее закончить все свои дела и вернуться в кровать. Человек в обострившемся ПТСР или в углубившейся депрессии может спать по 16–20 часов в сутки и стремится продолжать это при любой возможности. Такое количество сна работает и как защита, и как восстановление: психика того, кто спит, защищена от новых стрессов и может восстанавливаться (или хотя бы не разрушаться дальше).

Сну в качестве ситуативного средства в периоды сильного стресса стоит отдаться, чтобы он сделал свою работу. Если же желание много спать задерживается и становится постоянным спутником жизни, нам стоит разобраться, что в нашей повседневной действительности для нас невыносимо. В норме мы должны жить от дня ко дню, ожидая от наступления утра новой деятельности, новых удовольствий от отношений и развития, а не от ночи к ночи в надежде на скорейшее наступление забвения.

В том, чтобы серьезный стресс стал психотравмой, огромную роль играют реакции ближайшего окружения: отсутствие поддержки, обвинительные фразы типа «сам виноват», «сама его выбрала», «нечего одной по ночам ходить», равнодушие, стыжение по типу «возьми себя в руки» добавляют в и так перегруженную эмоциональную систему последнюю каплю, и психика ломается. С поддерживающим окружением у человека есть все шансы пережить плохое событие не на уровне травмы, а на уровне стресса – или на уровне легкого посттравматического расстройства, которое может закончиться через некоторое время без профессиональной помощи. Интенсивное чувство, заключенное в травме, нуждается в выражении. Если человек может о случившемся говорить – то он сможет это пережить и восстановить свою потерянную в травме целостность. Если он окружен молчанием, равнодушием, обвинениями или страхом, то возможности выражать свои сложные и болезненные чувства в безопасном окружении у него нет, и эта остановленная энергия превращается во внутренний ущерб и раскол.

Адаптивные реакции на травму

Вероятность развития посттравматического расстройства увеличивают ощущения бессилия и беспомощности, сопровождающие происходящее. Собственный контроль – мощный антистрессовый фактор. Когда происходит что-то плохое, но мы можем бороться с этим, протестовать, кричать, драться, просить о помощи, пробовать защитить себя, принимать решения, – то это дает нам ощущение опоры и цельности, даже если все это не работает. Сама возможность действовать целительна.

На травму мы реагируем одним или двумя из четырех инстинктивных способов, к которым относятся «бежать», «бороться», «замирать» и «подчиняться». Это защитные стратегии адаптации к травме, которые в момент происходящего могут помочь нам сохранить свою жизнь. Редко кто может подбирать их по собственной воле, скорее – это склонность собственной психики или реакция на поведение других людей (все побежали – и я побежал, а если бы все замерли – то и я бы замер, все бы подчинялись – и я бы с высокой вероятностью подчинился). Биологические реакции организма могут быть довольно точными (бежать от огня, оставаться на одном месте при землетрясении), но у уже имеющего опыт травм обычно сохраняется только одна из всех возможных реакций, что сильно снижает ее адаптивные возможности. Кроме того, у каждой реакции есть цена и последствия.