Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

Горе от невыполненных обещаний может превращаться в стыд «я недостаточно старался», если нарушающий договоренности родитель оправдывает себя, обвиняя ребенка. Детское горе вообще часто трансформируется в какую-то интроекцию: «Я недостаточно хороший», «Я ни на что не гожусь», «Меня невозможно полюбить». В таких убеждениях есть контроль, поскольку они предполагают личную ответственность, а не бессилие. Горе одиночества, ненужности, отверженности становится виной и неврозами.

Например, родители Иды часто ссорятся, и папе не хочется возвращаться домой. Он начинает задерживаться на работе, выпивать, проводит время где-то и с кем-то еще, и Ида психологически теряет отца, потому что его теперь постоянно нет. Когда папы нет, мама начинает психовать и тревожиться и становится недоступной для отклика на нужды маленькой дочери, и Ида теряет и мать. Это горе лишения слишком велико для нее, и никто не может ей помочь ни осознать его, ни прожить, поскольку ее родители заняты войнами друг с другом. Сначала она становится тихой и послушной, поскольку думает, что если будет достаточно хороша – то мать и отец к ней вернутся, что она станет для них источником радости и утешения. По мере взросления уходит в зависимости. Горькое лишение, обида и бессилие, страх повторения травмы покинутости – вокруг этих феноменов, а точнее вокруг избегания этих феноменов, организуется вся ее внутренняя жизнь.

Горевание предполагает принятие неизбежного или уже случившегося, примиряет нас с действительностью, дает свободу от того, что уже закончилось. Диссоциированное в детстве горе оставляет человеку гнев и ярость, протест, боль, страх, но забирает возможность прекратить борьбу и заняться чем-то новым.