Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

У Евы в семье мама любила только сына, а дочери доставались недовольство и наказания, очень часто – физические. Бил Еву и брат, просто потому, что так было можно и принято. Тело Евы служило в семье сосудом для вмещения чужой агрессии, грушей для битья, и, конечно, Ева должна была сильно приглушить свои телесные ощущения, чтобы выжить.

Сейчас взрослая Ева работает врачом (это типично для травм: психика стремится к возвращению отвергнутого, и Ева бессознательно выражает свою потребность заботиться о собственном теле тем, что заботится о телах других, – это тот же механизм, по которому люди с психическими травмами становятся психологами). У нее в жизни много секса, который появился рано, но она не получает от него удовлетворения. Какое-то время она увлекалась БДСМ в роли сабмиссив, но потом вышла замуж, родила дочь и к этой компании больше не возвращается.

Секс в своем браке Ева воспринимает как только мужскую потребность. Чаще всего она его не хочет и просто уступает желанию мужа. Чаще всего это вызывает у нее болезненные ощущения: она маленькая женщина, а муж – большой мужчина, и при нехватке возбуждения у нее не хватает ни смазки, ни эластичности внутренних мышц, и секс болезненный. Поэтому она старается его избегать, кроме случаев, когда чувствует себя виноватой, – тогда она сама инициирует секс, много секса, до тех пор, пока не почувствует себя достаточно наказанной и не успокоится. Обычно это происходит после ссор: позволив себе проявить злость на мужа, она пугается и начинает бессознательно ожидать побоев, поскольку только так и происходило в ее опыте. Но ее муж – не злой человек (в отличие от большинства ее остальных партнеров, которых Ева выбирала именно потому, что их агрессивное поведение для нее совершенно нормально и даже ожидаемо), и Еве приходится наказывать себя самой. Ева описывает то, что она воспринимает как возбуждение, сексуальный зуд в таких случаях: это бурлящий низ живота, учащенное дыхание, поджатый «хвостик» – все признаки страха, который она из-за диссоциированного тела не опознает и воспринимает как сексуальное желание, поскольку ощущения расположены примерно в тех же местах.

Также она склонна наказывать себя с помощью тела и за другие вещи, которые считает проступками. Например, если она позволяет себе вкусную еду – то объедается до того, что ей становится дурно, наказывая себя этими болезненными ощущениями за преступное желание испытать удовольствие. То же самое происходит, если она позволяет себе отдых: например, день безделья, скорее всего, вызовет такую тревогу, что она загрузит себе следующие две недели работой больше, чем нужно, будет работать в праздники и в выходные, будет страшно уставать физически – и снова эта телесная боль позволит ей реализовать глубоко укрепленную в ней функцию самонаказания.