Такой ребенок в экспериментах при уходе матери сначала искренне горюет и демонстрирует снижение своей активности, но при возвращении ее формирует не зависимо-ласковое, эмоционально требовательное поведение, а, напротив, эмоциональную отстраненность, которая помогает ему справиться с горем и гневом. Серьезное подавление своих потребностей в эмоциональной связи делает такого ребенка самостоятельным в смысле отказа от других людей вообще. В дальнейшем такие взрослые формируют плоские, функциональные связи, не включаясь в них чувствами и переживая себя одинокими и отдаленными от своих партнеров и друзей. Они не уверены в том, испытывают ли они любовь или дружеские чувства, и считают себя холодными и расчетливыми до тех пор, пока какая-то сильная эмоция не пробьет их защиты – и если это происходит, то они могут переживать серьезный ужас потери, актуализированный голод и разрушительное горе при разлуке.