Повседневные психические расстройства. Самодиагностика и самопомощь

В варианте формирования тревожно-озабоченной привязанности ребенок мучается сомнениями в том, будут ли его потребности удовлетворены, поскольку его просьбы то удовлетворяются, то остаются без ответа (и ни одна из реакций не достигает выраженности в 70 %). В такой ситуации ребенок изобретает способы, которые должны помочь ему сделать его потребности более слышимыми, а фигуру родителя – более доступной. В качестве таких способов появляются навязчивость в привязанности, когда ребенок не отходит от матери и не дает ей заниматься своими делами, а также специфическое усиление потребности, когда ребенок для того, чтобы его печаль, страх или боль были замеченными, становится очень расстроенным, очень испуганным или очень больным. Во взрослом возрасте эти тенденции становятся обращенными не к родителю, а к значимому партнеру, но по содержанию не меняются.

Таким образом разрушила свои значимые отношения Маша из примера выше: ее тревога, выросшая при угрозе ослабления связи с подругой, заставила ее усиливать давление на значимый для нее объект, как бы заставляя, принуждая подругу к тому, чтобы та Машу не бросала. Такая стратегия не работает, точнее – работает в обратную сторону: здоровый человек не выберет отношения из-за насилия партнера. Чем больше нас принуждают к чему-то, тем больше мы отдаляемся. Конечно, у каждого из нас есть свои способы соблазнения других людей, которых мы привлекаем интеллектом, вниманием, смешными историями, заботой о них. Но для Маши с ее экстремально выросшей тревогой такие мягкие способы стали недоступны и недостаточны – как тревожный ребенок, повисающий на ноге матери и тем только провоцирующий ее раздражение, она попыталась заставить подругу быть с ней упреками, шантажом и насилием. У этой пары бывших близких девушек нет шансов на возвращение отношений. Примечательно, что для Маши это не первая такая история, и в жизни она мучается одиночеством, осознавая, что все важные для нее люди рано или поздно бросают ее и делают это категорично и травматично для Маши. Правда состоит в том, что с каждым значимым объектом Маша не переносит фазу удаления и сепарации – становясь сначала тревожной, а потом регрессируя и расщепляясь на любящую и агрессивную часть.

Это значит, что Маша не осознает всей полноты своих чувств и собственное поведение для нее скрыто. То, что видит Маша, – это то, как очередной любимый отдаляется от нее все дальше, притом что она искренне и всем сердцем любит его и готова пойти на все, лишь бы остаться в этой близости. Упреки и угрозы, преследования, агрессивные выпады и акты для Маши остаются незамеченными, они происходят на ее теневой стороне. Выход для нее существует в признании своей агрессии и в работе над объединением своей расщепленной личности во что-то более цельное.