Повторяющиеся события всегда указывают на некоторые незавершенные травматические процессы в психике. В случае с сепарационной тревогой мы имеем дело с травмирующим одиночеством, с травмой потери, причиненной в раннем возрасте и не пережитой. Такое положение дел делает одиночество невыносимым и одновременно самовозобновляемым – психика снова и снова воспроизводит ненавистный паттерн в попытке переработать ужасные чувства по этому поводу во что-то новое и ресурсное.
Эту переработку, которая может происходить при помощи терапевта, можно описать в виде четырех больших процессов – или фаз развития, которые в норме естественно и последовательно сменяют друг друга по мере взросления. При развитии, отягощенном потерей, эти фазы нуждаются в искусственном воспроизведении и могут быть параллельными друг другу.
Первый большой процесс, или фаза развития, продвигает ребенка от изначального нарциссического восприятия мира к пониманию того, что в этом мире существуют и другие объекты, обладающие своей волей, чувствами и желаниями. Первичный нарциссизм заставляет младенца существовать так, словно весь мир вокруг и все люди вокруг существуют в качестве его функций и для удовлетворения его нужд. Для него не существует ни себя, ни других, все вокруг слито в один неразличимый ком, в котором теряются не только авторы чувств, но и сами чувства. Кто из нас хочет есть? Кому из нас тревожно? Что вообще сейчас происходит, почему нам плохо?
Первая сепарация – это болезненный для младенца опыт того, что его мать существует не согласно его личной воле, как и ее приходы и уходы. Если этот опыт будет хорошим, если мать будет достаточно терпелива и предсказуема, а у младенца хватит сил на переживание факта его отдельности – то начнется новая фаза развития, когда из слитого кома неясных психических ощущений появится Другой, и одновременно появлюсь и Я. Первый опыт границ создает личность.
Если этот опыт проходит плохо, то у ребенка появляется опыт того, что отношения (вместе со Мной и Другим появляется категория отношений) всегда фрустрируют. Слишком много боли на этом этапе становится недоверием к отношениям вообще, и в дальнейшем в жизненном опыте человека как будто подтверждается идея о том, что отношения всегда приносят больше боли, чем удовольствия, больше страданий, чем наслаждения, и больше ненависти, чем любви.