Познавательное развитие в дошкольном детстве. Учебное пособие

Отсроченная имитация представляет собой предвосхищение представлений, этап перехода от сенсомоторного уровня к возникновению умственного образа: «Представление в действии освобождается от сенсомоторных требований прямой перцептивной копии, чтобы достичь промужеточного уровня, где действие, оторванное таким образом от своего контекста, становится дифференцированным означающим и, следовательно, отчасти уже представлением в мысли» [332] .

Символическая игра, согласно Ж. Пиаже, является кульминацией детской игры. Вынужденный постоянно приспосабливаться к социальному миру взрослых, чьи интересы и правила остаются внешними по отношению к нему и к физическому миру, который он слабо понимает, ребенок неуспешен в удовлетворении аффективных и даже интеллектуальных потребностей через эти приспособления. Ж. Пиаже подчеркивает, что для аффективного и интеллектуального равновесия ребенку необходимо иметь доступную сферу деятельности, мотивацией которой является не адаптация к реальности, но, наоборот, ассимиляция реальности в себя, без принуждений или приказаний. Такой сферой является игра, которая переводит реальность путем ассимиляции к своим нуждам, в то время как имитация является аккомодацией к внешним моделям. Интеллект же составляет равновесие между ассимиляцией и аккомодацией.

Кроме того, важным инструментом социальной адаптации является язык, который не изобретается ребенком, но передается ему в готовом виде. Однако язык не подходит для выражения потребностей ребенка или его жизненного опыта. Ребенок, по Ж. Пиаже, нуждается в средствах самовыражения, в системе указаний, созданных им и способных быть подчиненными его желаниям. Такой системой является система характеристик символов символической игры. Эти символы заимствованы из имитации как инструменты, но не используются для точного отражения реальности. Скорее, имитация служит в качестве средства воскрешения воспоминания для достижения игровой ассимиляции. При этом в игре символическая функция используется для построения символов с целью выражения содержания пережитого опыта, которое невозможно ассимилировать лишь с помощью речи. «Так, пораженный видом ощипанной утки на кухонном столе, ребенок вечером ложится на диван так, что его считают больным и задают вопросы о самочувствии; сначала он молчит, а затем погасшим голосом отвечает: „Я – мертвая утка!“» [333] . Таким образом, символическая игра не является просто ассимиляцией реальности сама по себе, как игра в целом. Наоборот, ассимиляция становится возможной за счет символического «языка», который развивается сам по себе и способен модифицироваться в соответствии с потребностями.

Символ, по Ж. Пиаже, характеризуется отделением обозначающего от обозначаемого, при сохранении сходства с ним. Фигуративный (связанный с внешней формой) компонент мышления становится, по мысли Ж. Пиаже, символическим в том случае, когда образ используется для ассимиляции какого-либо содержания. Он разделил символы на псевдорепрезентативные, которые являются производными от действий, и истинные (лингвистические), которые не имеют физического отношения к обозначаемому. Символическая репрезентация, по Ж. Пиаже, характерна для ситуаций, в которых существует разрыв между речевым планом и планом действий. Однако в том и в другом случае (и в случае образа, и в случае слова) символ выступает как материал, с которым действует интеллект. Можно сказать, что, с точки зрения Ж. Пиаже, символ сам по себе не самодостаточен, то есть не является средством решения задачи. То есть, хотя символ, по Ж. Пиаже, представляет собой аккомодацию имитационной схемы, сам символ фактически не несет собственных схем, не имеет своей собственной ориентировочной структуры [334] .

В качестве примера символизации можно рассмотреть ситуацию, когда ребенок видит, как бреется отец, а затем в его отсутствие начинает водить рукой по лицу, чтобы понять, что делает отец, через значение движений руки. В этом случае образ репрезентации становится символом. Здесь следует подчеркнуть, что сам факт наличия фигуративного компонента не означает присутствия символической функции (например, восприятие фигуративно, но не несет символической функции), поскольку и знак также имеет внешнюю представленность. Символ появляется только тогда, когда конфигурация начинает выполнять функцию ассимиляции.