Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

И добавил, обращаясь к Лунной Гнили:

— В чем дело? Вы увидели что-то интересное или вам просто нужно в уборную?

— Я не уверена. Восемь на первое и четыре на второе. Не могу поверить, что это то, чем кажется.

В Танфере мы ежедневно сталкиваемся с немыслимым и невероятным. А раз в неделю — с невозможным.

— Просто требуется терпение, — ответил Плеймет. — Она хороший ребенок, хочет быть полезной. Но действительно глупая, — тихо добавил он.

— И?

— И что?

— Кто она? Откуда? Какова ее история? Ты переодел ее в нормальную одежду. Смог в некотором смысле наладить общение.

Тем временем Тара Чейн протянула руку, мягко поманила. Каштанка с девочками окружили Крошку Му и уставились на нее, ожидая объяснений.

— Она назвала имя, когда поняла, чего я хочу, — сказал Плеймет. — Хагейкагомей.

Ха-гей-ка-го-мей.

— Правда?

Определенно не танферское и вряд ли карентийское.

— Правда.

— Странное имя. Но…

— Ты думаешь, что уже слышал его.

— Да. Как ни удивительно.

— Я тоже, Гаррет. Давным-давно. Насколько я смог понять, девочка действительно сбита с толку — она думает, что ты должен знать его, потому что вы жили вместе. И она очень тебя любила.

Я открыл рот, чтобы заявить, что это невозможно. Тара Чейн коснулась моих губ указательным пальцем.

— Нет. Как велела Констанс, проявляй доброту, мягкость и терпение. С тебя не убудет.

— Почему?

— Предпочитаешь оскорблять чужие чувства?

— Предпочитаю знать, почему мне дают особые указания.

— Она особенное дитя. Таких больше нет.

— Особенная в каком смысле?

— Считай ее своей умственно отсталой младшей сестренкой. Больше тебе знать не требуется.

Я бросил на Плеймета призывный взгляд и понял, что помощи от него не дождусь.

— Она делает успехи, но по-прежнему сбита с толку. Иногда у нее получается строить фразы, однако в них нет особого смысла.

В ответ я наградил его своим лучшим недоуменным взглядом.

— Она оправится, если к ней хорошо относиться.

— Да. На некоторое время, — согласилась Тара Чейн.

— Что это значит? — жалобно спросил я.

— Это значит, что ты будешь относиться к ней хорошо, относиться правильно, будешь мягким и любящим все то время, что она пробудет с нами. Иначе я сделаю тебе больно.

Ох! В ее голосе слышалась сталь.

— Проклятие, если…

Нет.

«Возьми себя в руки, Гаррет».

У меня есть навыки. Есть ресурсы. Есть Покойник, способный проникнуть сквозь дым и зеркала.

— Плей, приходи ко мне, как только сможешь, — сказал я. — И приводи Крошку… Хагейкагомей?

Девочка перестала играть с собаками и посмотрела на меня огромными сияющими карими глазами, в восторге от того, что я назвал ее по имени. Выждала несколько секунд, не последует ли за этим что-то еще, затем снова вернулась к игре.

Помощница смерила меня суровым собачьим взглядом.

— Мы придем, — пообещал Плеймет. — Меня подменит зять. Во сколько ужин?

Он не мог не дернуть за поводок.

Все, кроме Хагейкагомей, фыркнули.

67

У нас по-прежнему оставались места, которые требовалось посетить, люди, которых требовалось повидать, и дела, которые требовалось сделать, но я сказал:

— Мы возвращаемся на Макунадо. Хеления, капитан Косс, вас мы завезем по пути.

Эти двое старались держаться как можно тише, быть незаметными, навострив уши размером с блюдца. Тем не менее Хеления была довольна. Теперь она знала, что не приспособлена для полевой работы.

Косс выглядел безвкусным, как дикий йогурт.

От него так легко не избавишься.

— Я скажу Дину и Синдж, что вы придете, — пообещал я Плеймету. — Возможно, Дин сварит котелок овсянки, чтобы накормить толпу.

Плеймет легонько прикоснулся к Хагейкагомей:

— Поможешь мне в конюшне?

Она вскочила, улыбаясь, готовая услужить.

Я посмотрел на Тару Чейн, ожидая реакции.

— Ты пытаешься быть умным. Получишь ответы от своего партнера.

Здесь попахивало чем-то странным.

— Он сообщит то, что, по его мнению, тебе следует знать.

Вот так. Она считала, что Старые Кости тоже не захочет меня просвещать.

Бессмыслица.

Но откуда взяться смыслу? Немного терпения — и я добуду нужную мне информацию. Просто я ненавижу ждать.

Плеймет с девочкой подготовили лошадей. Я усадил Хелению на кобылу, которая наконец проявила свою истинную натуру, укусив меня.

Плеймет, Хагейкагомей и Хеления хором рявкнули, когда я двинул злюку по носу. У Каштанки был такой же разочарованный вид, как у моей матушки, когда ей не нравились мои поступки.

— Ты ведь не была в прошлой жизни моей мамочкой? — поинтересовался я у псицы.

Ниэя чуть не задохнулся от ужаса, напомнив нам о своем присутствии. Теория реинкарнации была предана анафеме всеми истинными ортодоксами.

Кобыла просто выглядела ошарашенной.

Мы доставили Хелению в Аль-Хар. Косс тоже покинул нас, лишь спросив, можно ли ему забрать с собой Ниэю. Ответ «нет» его вполне удовлетворил. Спецы куда-то подевались, — возможно, у них закончилась смена. Однако не успели мы уйти далеко, как я снова заметил Престона Уомбла.

Ему было наплевать, видят его или нет, вероятно, потому, что его не интересовало, что мы делаем. Он трудился в поте лица, поскольку не имел выбора.