Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Она знала, что они придут, хотя я ничего не говорил, а они находились вне зоны действия Покойника.

Старые Кости снова подглядывал.

Дин не подал закуски. Возможно, гостям были не очень рады.

А может, ему посоветовали усмирить врожденное гостеприимство.

Я мог только приветствовать подобный подход. Самое время!

«Ты отвлекаешься».

И сам этого не осознаю. Я проверил Пенни. Она стояла на цыпочках у глазка. Удовлетворенный, я смело двинулся в кабинет Пулар.

Обстановка там напоминала крысючью забегаловку, не хватало только конопляного дыма и пивных паров. Зато сильно пахло крысами, пахло злостью, за которой скрывался страх.

Синдж сидела за столом и писала. Ее брат стоял рядом, безупречно одетый — для крысюка. Доллар Дэн Джастис и не знакомый мне мутант ростом почти с меня застыли по обеим сторонам двери. Оставшееся место занимали четверо более мелких, бедных и жалких, а также значительно более серых крысюков. Они были из другого племени.

Существует три вида крысюков. Большинство людей не обращает на них внимания и, естественно, не видит меж ними никакой разницы, но два племени, к которым не принадлежат Джон Растяжка и Пулар Синдж, встречаются редко. Корни отличий кроются в видах крыс, которых использовали для экспериментов творцы-чародеи, а также в их методах.

Существует всего две разновидности обычной крысы: отвратительная и еще более отвратительная.

Крысиные глазки уставились на меня. Я не смутился.

— Кое-кто из этих парней шпионил за мной и Тарой Чейн некоторое время назад.

— Да, — ответил Джон Растяжка. — Раньше они не проявляли такой смелости. Я полагаю, здесь отличное место спросить у них почему. Спасибо, что вы сообщили.

— Лучшее место для вопросов во всем городе.

Кстати о Таре Чейн: куда она подевалась?

«Она на кухне с Дином».

Значит, хотя бы одно из его сознаний не было занято полностью.

Синдж наградила меня самым пронзительным из своих взглядов.

— Тара Чейн? Неужели?

— Лунная Гниль, если хочешь. Нужно же как-то ее звать.

Ее взгляд немного сместился. Вопрос будет записан. И всплывет снова. Я понятия не имел, в чем дело. Она должна была понимать, что с колдуньей проблем подобного рода не возникнет.

— Что они рассказали? — поинтересовался я.

— Прошу прощения за грубое вторжение, джентльмены, — объявила Синдж. — Это Гаррет. Он владелец дома и считает сей факт поводом для злоупотребления.

Самый лоснящийся серый произнес что-то на невнятном диалекте.

«Мне их язык столь же непонятен, но я разберусь. Он берет свое начало от карентийского, на котором говорили беднейшие из нищих два столетия назад».

Джон Растяжка ссутулил плечи и кивнул. Покойник включил его в разговор. Крысюк пока не привык слышать голоса в своей голове.

Синдж тоже кивнула.

Вошла Тара Чейн. Она вооружилась моей любимой большой кружкой. В кружке плескалось ароматное «Особое темное». У меня потекли слюнки.

— Здесь воняет, как в обезьяннике, — сообщила Тара Чейн.

Серые съежились.

Прочие крысюки тоже почувствовали себя неуютно.

Все они знали, кем она является. Ее предки вполне могли поучаствовать в создании их предков.

— Удалось ли нам что-нибудь узнать? — поинтересовалась она.

И отхлебнула пива.

— Друг Злобный Лин только начал историю, — ответил Джон Растяжка, у которого тоже потекли слюнки.

— Может, ты будешь переводить, Фунт? — предложила Синдж.

— Но…

— Есть более подходящая кандидатура?

— Нет.

Он просто не хотел признавать, что контактирует со столь презренными созданиями.

У каждого из нас есть кто-то, на кого мы смотрим сверху вниз.

— Злобный Лин? — переспросил я.

— Такие имена любят те крысюки. Он и Злобный Пэт — один помет.

Злобный Пэт. Я знал это имя. Серый лидер клана.

До сегодняшнего дня я не имел ничего общего с серыми крысюками. Не представлялось такой возможности.

69

— Вот что мы узнали, — сказал Джон Растяжка. — Их отправляли следить за Гарретом, ведь думали, что отряд мой не замечает других крысюков. Они давно вместе с тем заказчиком, имя которого они не могут выдать, а может, сами не знают его.

— Дешевка, — проворчала Лунная Гниль, очевидно ни к кому не обращаясь.

Судя по напряженности, она подозревала, о ком идет речь. Быть может, знала кого-то, кто имел привычки нанимать серых. И не хотела делиться своими мыслями, хотя пытаться скрыть что-либо в моем доме бесполезно.

А может, ей в голову ударило пиво.

Зря она отказалась от той сосиски.

«Она думает, что за этим стоит ее сестра. Время — вот загадка. Я не могу определить, когда имел место контакт. У серых почти нет представления о времени, относительном или точном. Прошлое и будущее сплетаются с настоящим».

Но?

«Действительно. Разрозненные обрывки в сознании Ниэи свидетельствуют о том, что Лунная Плесень время от времени наносила ночные визиты в Четтери».

Тогда почему он не отреагировал на близнеца Лунной Плесени?

«Он никогда ее не видел. Он ведет дневной образ жизни. Слышал одни лишь разговоры. А из поведения Лунной Гнили не следовало, что она знакома с кем-то из собора. У него не зародилось осознанного подозрения, но он почувствовал охотничий зуд».