В противовес предложениям Шепилова Маленков решит действовать публично. Нет сомнений, что свои намерения он предварительно согласует со Сталиным. Об инициативной роли Сталина позднее будет вспоминать К. Симонов, принимавший непосредственное участие в этом деле177. Маленкову поручат взять на себя подготовку директивной статьи для «Правды». Ее предварительный вариант главный редактор «Правды» П.Н. Поспелов положит на стол Маленкову
27 января в 3:55 утра. В работе над статьей, кроме сотрудников редакции, примут участие К.М. Симонов, А.А. Фадеев, А.В. Софронов, В.М. Кожевников. После согласования со Сталиным и его личной правки статья получит название, под которым и выйдет
28 января из печати: «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». «Глубоко отвратительный для советского человека, враждебный ему безродный космополитизм» – эта формула станет жупелом, использовавшимся в дальнейшем повсеместно в идеологической «работе» партии178.
26 марта канцелярия ЦК ВКП(б) зарегистрирует письмо руководителей Союза писателей Симонова и Софронова, адресованное Сталину и Маленкову. «В связи с разоблачением одной антипатриотической группы театральных критиков» они поставят вопрос об исключении из Союза писателей целой группы «критиков-антипатриотов». Судьбы подвергнутых критике литераторов сложатся по-разному179. На закрытом партсобрании Союза советских писателей 9 февраля 1949 года будет устроен настоящий погром с исключением из партии критиков, причисленных к этой группе. 10 февраля передовицу «Правды» опубликуют «Известия»; кампания, таким образом, достигнет одного из своих пиков. В течение февраля – марта «Правда» опубликует еще с десяток аналогичных статей, авторами которых будут высокопоставленные деятели советского искусства. Не останутся в стороне и общественно значимые фигуры вроде президента Академии художеств А. Герасимова, композитора Т. Хренникова, поэта Н. Грибачева, министра кинематографии И.Г. Большакова и др. К.М. Симонов 18 февраля выступит на собрании драматургов и критиков Москвы с изложением своего представления о космополитизме как глобальном политическом явлении и инструменте идеологической экспансии американского империализма. Космополиты, заявил он, станут ядром сил, занимающихся «преступной» работой, «враждебной советской драматургии». 19 марта 1949 года он напишет Маленкову и изъявит готовность написать пьесу «Горький в Америке». В этой пьесе Симонов считал возможным «ударить по космополитам»180.
На этот раз, однако, обойдется без привлечения органов госбезопасности, хотя возможности для такого поворота, конечно, имелись. В начале февраля Шепилов получит от одного из перепуганных «космополитов» – критика Варшавского, работавшего в газете «Советское искусство», – донос, в котором пойдет речь об истории возникновения «антипатриотической группы критиков» на ежемесячных «заседаниях» «в кабинете ресторана “Арагви”». Шепилов направит этот донос Маленкову и Абакумову181. Ни тот ни другой не дадут хода этому делу, а может быть, не получат санкции Сталина. Более того, градус истерии начнет снижаться. Главный редактор упомянутого «Советского искусства» В.Г. Вдовиченко 12 февраля направит Маленкову записку, в которой представит деятельность критиков уже как разветвленный сионистский заговор. К своему посланию он приложит и список из 83 подозреваемых с «еврейскими» фамилиями. Шепилов обратит внимание Маленкова, что Вдовиченко «поднял в газете “Советское искусство” крикливую шумиху, пытаясь изобразить дело так, что космополиты проникли повсюду». Чрезмерное рвение, проявленное Вдовиченко, приведет к прямо противоположным результатам. 7 апреля его освободят от занимаемой должности и направят на переподготовку в Академию общественных наук при ЦК182.
29 марта на совещании редакторов центральных газет секретарь ЦК М.А. Суслов призовет прекратить публиковать «крикливые» статьи. 7 апреля черту под этой кампанией подведет газета «Правда» редакционной статьей «Космополитизм – идеологическое оружие американской реакции», причем о внутренних «космополитах» в статье не будет уже ни слова.