«Практический работник» Георгий Маленков

Что и когда подтолкнуло Маленкова сначала к осознанию возникших угроз, формулированию подозрений и выводов, а затем ужесточению позиции в отношении личной судьбы Берии? Размышляя на эту тему, нельзя не обратить внимания на документ из архива Маленкова, свидетельствующий, что 16 мая 1953 года начальник Центрального архивного управления МВД СССР генерал-майор Стыров направил Берии личное дело Маленкова, изъятое из Московского областного государственного архива Октябрьской революции. Стыров предложит передать его в Институт Маркса – Энгельса – Ленина, однако Берия задержит дело у себя³⁷. Его изымут у Б.А. Людвигова – помощника Берии с апреля 1947-го по апрель 1953-го, а с апреля по июнь 1953-го занимавшего должность начальника секретариата МВД. Людвигов будет арестован 27 июня. Вероятно, вскоре после этого помощник Маленкова Суханов и получит личное дело Маленкова с запиской об изъятии его у Людвигова. Знал ли Маленков о такого рода интересе к своей биографии со стороны соратника? Нам это неизвестно. Очевидно, однако, что он должен был понимать характер рисков и угроз, потенциально исходивших от Берии.

В исторической литературе принято считать, что Берия, как и два других триумвира – Маленков и Хрущев, – стремился к персональному лидерству. Подтверждением этого мнения является та экстраординарная активность, которую Берия развил весной 1953 года. Практически все решения Президиума ЦК, касающиеся пересмотра итогов политических процессов сталинского периода, репрессивных актов, были приняты на основе записок Берии, подготавливавшихся им в инициативном порядке. Причем ни к одному из этих дел он не имел прямого отношения. При этом Берия настоял, чтобы его записки прикладывались к постановлениям Президиума. Так он фиксировал свою личную роль в формировании новой политики. В этой активности ряд историков видят осознанную политическую линию, направленную «на то, чтобы предстать перед обществом и партией борцом против злоупотребления властью, против преступлений органов госбезопасности»³⁸.

Письмо Л.П. Берии Г.М. Маленкову в ЦК КПСС с рассуждениями о своей работе и ошибках. 1 июля 1953

Подлинник. Автограф Л.П. Берии. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 164, 169]

Доклад Г.М. Маленкова на пленуме ЦК КПСС о преступных действиях Л.П Берии. 2 июля 1953

[РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1.Д. 3. Л. 112]

Члены Президиума не могли не видеть и личных угроз, исходивших от Берии, получившего доступ ко всей полноте информации о репрессиях сталинского периода, роли в них представителей высшего партийного и советского руководства. Опасность для них представляли и инициированные Берией аресты членов руководства органов госбезопасности, которые могли дать показания на все советское руководство, включая Маленкова и Хрущева. В конце весны подобные риски стали приобретать, вероятно, критический характер или, во всяком случае, таковыми восприниматься. Берия, в частности, поставил вопрос об аресте бывшего секретаря ЦК, министра госбезопасности С.Д. Игнатьева, считавшегося выдвиженцем Маленкова.

К взаимоотношениям с Берией Маленков станет относиться с особым вниманием. Помощник Маленкова Суханов в своих объяснениях, данных им в августе 1959 года, сообщит, что «Маленков находился под влиянием Берия, и это особенно выявилось после смерти И.В. Сталина, когда Маленков в Президиуме ЦК КПСС прислушивался и поддерживал любые предложения

Берия. Мне, в частности, – подчеркнет Суханов, – Маленков неоднократно замечал, чтобы я не делал никаких редакционных, хотя бы и незначительных, поправок в проектах решений, внесенных Берия. <…> Поведение Берия на заседаниях Президиума ЦК нередко было нахальным по отношению к Н.С. Хрущеву, К.Е. Ворошилову, А.И. Микояну, на что председательствовавший Маленков не реагировал и, пожалуй, был с ним солидарен»³⁹. Кажется, однако, что дело не в солидарности, а в некоторой растерянности членов коллективного руководства в результате принимавшего разнообразные формы «прессинга» Берии.

Не иначе как попыткой перехватить политическую инициативу казались новым руководителям и «германские инициативы» Берии, о которых речь еще впереди. Он, таким образом, вышел далеко за рамки своих формальных компетенций. При этом его инициативы для многих членов Президиума носили явно неоднозначный характер, вызывая прямое или скрытое недовольство и противодействие. «Правоверные сталинисты», такие как Молотов, Каганович, да и другие, со все большим подозрением смотрели на исходившие от Берии предложения.