«Практический работник» Георгий Маленков

На июльском пленуме 1953 года Маленков укажет на временные параметры, на основании которых историки вычислят конкретную дату – 12 июня, – когда перед членами Президиума ЦК встанет вопрос, что делать с Берией⁴⁰. Произойдет это после обсуждения на заседании Президиума его записок, подготовленных аппаратом МВД, и принятия на их основе соответствующих постановлений.

«Готовить» решение проблемы Берии, проводя переговоры с членами Президиума, станут два человека – Хрущев и Маленков. К 26 июня, на которое было назначено заседание Президиума, коллективное мнение было вполне подготовлено. На заседании, запись которого не велась, Берии будут предъявлены многочисленные обвинения; поначалу он отнесется к ним не вполне серьезно. Однако прямо там, на заседании, его арестуют. Вести заседание будет Маленков, он же, по воспоминаниям Молотова, нажмет кнопку вызова, после чего в зал заседаний войдут военные во главе с Г.К. Жуковым⁴¹. Арест окажется возможным именно благодаря поддержке со стороны военных, которой удастся заручиться членам Президиума. Об этом прямо скажет Маленков на июньском 1957 года пленуме ЦК: «Нам оказал решающую услугу в этом деле тов. Москаленко. К нему в трудный момент мы обратились с тов. Хрущевым, мы были без сил и средств на этот счет». Командующий войсками Московского военного округа К.С. Москаленко и организует силовое сопровождение принятого политического решения⁴². 29 июня Президиум сделает следующий шаг и примет постановление «Об организации следствия по делу о преступных и антигосударственных действиях Берии».

Сразу после ареста, 28 июня, Берия написал письмо в ЦК. Адресоваться он будет непосредственно к Маленкову, причем в подчеркнуто товарищеском тоне – на «ты» – и называя его «дорогой Георгий», что лишний раз свидетельствует о тесном характере их личных отношений. Берия начал письмо с заверения в личной лояльности, напомнив, что «МВД внесло в ЦК и в Правительство» по его, Маленкова, совету («по твоему совету») и «по некоторым вопросам по совету т. Хрущова Н.С. ряд заслуживающих политических и практических предложений, как то: по реабилитации врачей, реабилитации по так называемому мингрельско-национальному центру в Грузии и возвращении неправильно сосланных из Грузии, об амнистии, о ликвидации паспортного режима, по исправлению искривления линии партии, допущенной в национальной политике и в карательных мероприятиях в Литовской ССР, Западной Украине и Западной Белоруссии».

Еще в одном письме на имя Маленкова от 1 июля Берия обратится к каждому из членов Президиума ЦК, на следующий день – ко всем членам Президиума сразу. Он признает свои ошибки, «глупость и политическое недомыслие», свое неправильное и недопустимое поведение, «вносившее нервозность и излишнюю резкость», «вольность и развязность». Напомнит Берия Маленкову о годах совместной работы. «Особенно тяжело и непростительно, – признается Берия Маленкову, – мое поведение в отношении тебя, где я виноват на все сто процентов». В конце концов Берия правильно оценит сложившуюся расстановку сил. В своем последнем обращении от 2 июля он укажет на главных виновников своего преследования: «Т. Маленкова и т. Хрущева прошу не упорствовать, разве будет плохо, если т-ща реабилитируют»⁴³. Но письма, наполненные мольбами о снисхождении и прощении, конечно, не помогли.

Заключительное слово Г.М. Маленкова на пленуме ЦК КПСС об устранении ненормальностей в партийной жизни. 7 июля 1953

[РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1.Д.З. Л. 156]

На пленуме ЦК, начавшем работу в тот же самый день, 2 июля, главным вопросом повестки дня станет вопрос «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия». В своем докладе Маленков подвел и публично озвучил итоги этого дела. В его архиве сохранилось несколько вариантов доклада, включая черновые наброски, сделанные самим Маленковым⁴⁴. Берия обвинялся в том, что он «стал ловко и умело пользоваться своим положением министра внутренних дел и развил активную деятельность в том преступном направлении, чтобы поставить МВД над партией и правительством», использовал охрану членов Президиума «для контроля за ними». Охарактеризовав Берию как «преступно разложившегося человека», «подрывника единства нашего ЦК», Маленков, однако, не стал обнародовать «шпионскую версию» обвинений против Берии, которая позднее вошла в повсеместное употребление. Однако «решение об отсечении этой гадины, пробравшейся в руководство партии», он озвучит⁴⁵. Специально раз за разом он будет акцентировать внимание на теме коллективности руководства и усиления контроля над деятельностью аппарата управления в целом и органов МВД в частности⁴⁶.