«Практический работник» Георгий Маленков

15 сентября Маленков получит план доставки в Ленинград грузов воздушным путем за подписями начальника штаба ВВС Красной армии Г.А. Ворожейкина и военкома штаба ВВС А.Б. Галичева (за Галичева документ подписал Федоренко)³⁸. 20 сентября ГКО примет постановление «Об установлении транспортной воздушной связи с городом Ленинградом». Причем, как свидетельствует сопроводительная записка В.М. Молотова, проект был подготовлен по его, а не Маленкова, указанию. Виза Маленкова на проекте отсутствует – в отличие от визы Ворожейкина, который этот проект согласовал³⁹. Причем предыдущее постановление ГКО «О транспортировке грузов для Ленинграда» от 30 августа было подготовлено Микояном⁴⁰. Эту коллизию трудно интерпретировать, но ясно, что сохранившиеся документы дают основание говорить о не вполне упорядоченных взаимоотношениях управленческих структур.

Проверку на прочность и профессиональную состоятельность проходили сталинские военные кадры, пришедшие к управлению войсками после тотальных чисток командования Красной армии в конце 1930-х годов. Сталин не раз посетует на безынициативность и пассивность начальствующего состава. Однажды в переговорах с участием А.А. Кузнецова, Молотова и Маленкова он так отозвался о Ворошилове и Попове (командующем Ленинградским фронтом): «Откуда у них такая бездна пассивности и чисто деревенской покорности судьбе. Что за люди – ничего не пойму»⁴¹. В унисон звучит сделанная Ждановым констатация: «…у нас люди все еще не отучились от привычки расти как трава, не подводят итогов, не анализируют…»⁴²

13 ноября в переговорах по прямому проводу Маленков, выполняя возложенную на него функцию, станет «допрашивать» Жданова и Хозина (командующего Ленинградским фронтом) о положении на фронте. Этот разговор со всей очевидностью обнаруживает неосведомленность верховного командования о происходящем на данном участке фронта и явно недостаточный уровень взаимодействия штабов. Маленков спрашивает Жданова и Хозина: «Действительно ли 12 ноября у вас началось наступление, где и какими силами ведется это наступление?» Наступление, как окажется, началось не 12, а 11 ноября. Маленков подтвердит необходимость развивать наступление: «Прошу не медлить с наступлением. Каждый час дорог»⁴³. В этом же разговоре выясняется, что не лучшим образом на фронте обстоит дело с авиацией. Ее катастрофически не хватает, настолько, что Маленков даже переспрашивает с недоверием Жданова: «Повторите еще раз, сколько у вас осталось бомбардировщиков? Неужели всего 12 штук?» Жданов и Хозин попросят Маленкова доложить Сталину о необходимости продлить срок работы на фронте самолетов «Дуглас» и ТБ. Ответ Маленкова хорошо демонстрирует уровень его полномочий. Он со всей определенностью заявит:

«Срок работы Дугласов будет продлен согласно вашей просьбе». Обращаться к Сталину он не станет.

Еще один показательный пассаж этого разговора заслуживает того, чтобы остановить на нем внимание читателя. «Из опыта знаем, – то ли передает Маленков указания Сталина, то ли излагает собственное понимание сложившихся обстоятельств, – что немцы, когда они переходят на оборону… обычно устраиваются под домами и избушк[ами] населенных пунктов в подвальных помещениях]…» И даст совет: «…не задаваться целью взять тот или иной населенный пункт… а поставить себе задачу разрушить до основания насел [енные] пункт[ы] и сжечь их, похоронив под ними… немец[кие] штабы и части. Откиньте всякую сентиментальность и разрушайте дотла все населен [ные] пункт [ы] на вашем пути. Это лучшее средство пробить дорогу на восток»⁴⁴.

Телеграфные переговоры Г.М. Маленкова, М.С. Хозина и А.А. Жданова об обстановке на Ленинградском фронте. 13 ноября 1941

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 483. Л. 123]