«Практический работник» Георгий Маленков

В процесс трудовых мобилизаций будут вовлечены и школьники. 10 августа 1943 года нарком просвещения РСФСР В.П. Потемкин направит в ЦК ВКП(б) на имя Маленкова докладную записку с просьбой разрешить начать учебный год 1 октября «в связи с массовым участием старших школьников в уборочных сельскохозяйственных работах в колхозах и совхозах»²¹³.

Общее представление о численности трудпоселенцев, мобилизованных немцев и заключенных, работающих на стройках и предприятиях различных наркоматов, можно получить из соответствующей справки, составленной на 28 июля 1943 года. Таких мобилизованных окажется 656 634 человека, в том числе трудпоселенцев – 259 678, мобилизованных немцев – 141 950, окруженцев и военнопленных – 48 956, заключенных – 206 050 человек.

Нормативное регулирование жизни социума и отдельных граждан, к середине 1943 года принявшее почти законченную форму, позволит сократить объем задач в сфере политическо-идеологической мобилизации граждан. Результатом осмысления новых возможностей станет докладная записка, поданная на имя Сталина Г.М. Маленковым, Л.П. Берией, Л.М. Кагановичем и И.А. Бенедиктовым. Они предложат ликвидировать политотделы в МТС и колхозах, на железнодорожном, морском и речном транспорте. Высвободившихся 28 775 человек предполагалось направить – после краткосрочной военной подготовки – в артиллерийские и танковые войска. Соответствующее постановление Политбюро примет 31 мая²¹⁴.

Структурообразующим элементом мобилизационной системы являлись репрессивные меры. На протяжении всей войны действовала Комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) по судебным делам, утверждавшая или пересматривавшая постановления Верховного суда по приговорам к высшей мере наказания. Ее членом был и Маленков.

Проблемы трудовых ресурсов будут решаться не только посредством принудительных трудовых мобилизаций. Самое широкое распространение получит материальное стимулирование работников в разных формах. Мы видели, что нередко это стимулирование осуществлялось в вещной форме. Но и денежные поощрения, конечно, имели место. Так, например, приказом наркома боеприпасов Б. Ванникова с 1 мая 1943 года было введено в действие положение о прогрессивно-сдельной оплате рабочих, о премиальной системе оплаты труда рабочих-повременщиков, о премировании руководящих, инженерно-технических работников и служащих предприятий наркомата²¹⁵. Не раз Маленков будет получать ходатайства от руководителей подведомственных ему наркоматов по вопросам материального стимулирования работников, не раз на заседаниях Бюро Совнаркома и Оперативного бюро ГКО будут рассматриваться вопросы премирования и поощрений в других формах работников отдельных предприятий. В апреле 1945-го три наркома – Малышев, Устинов, Ванников – даже обратятся к Маленкову с предложением распространить на «командный состав» оборонной промышленности один «из наиболее решающих видов стимулирования» – награждение орденами Советского Союза, а также процентные надбавки к окладам за выслугу лет²¹⁶. Эта норма будет введена указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1944 года.

Сочетание материальных и моральных форм поощрения отличившихся работников было призвано стимулировать трудовую активность, мотивировать агентов экономики к выполнению сверхнапряженных производственных планов. И в комплексе с мерами принуждения эта политика в конечном итоге достигнет поставленных целей.

«Освободить от указанного задания». Проблемы планирования

Внимательный читатель, вероятно, уже обратил внимание на тот факт, что многие цитированные обращения в адрес Маленкова, с которыми ему во множестве приходилось иметь дело, связаны с неисполнением решений высшего чрезвычайного органа государственного управления, каким позиционировался Государственный комитет обороны. Даже фигура Сталина во главе ГКО не обеспечивала безусловного исполнения решений комитета. И это сильно контрастирует с общепринятыми сегодня представлениями об исключительной эффективности функционирования созданной Сталиным мобилизационной системы управления. В значительной мере ее провалы объясняются не злонамеренностью исполнителей, а форматом планирования.

Слишком часто директивы центра имели характер команды, приказа, далеких от реальности, не всегда под них закладывались необходимые ресурсы.

И даже в тех случаях, когда планирование имело место, его качество не всегда оказывалось на высоте. Так, например, в декабре 1943 года в аппарат Маленкова из Госплана попадет обращение наркома путей сообщения Кагановича, адресованное заместителю председателя Совнаркома Молотову, с просьбой освободить НКПС от поставки Наркомчермету экскаваторов и компрессоров – согласно решению ГКО от 22 ноября. Просьба обосновывалась тем, что «экскаваторы заводы НКПС не изготовляют вовсе», а по компрессорам наркомат не имеет производственных мощностей²¹⁷.