Главное, при воспитании ребенка не вступать в противоречие со ст. 63 Семейного кодекса РФ и заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии детей.
У матери, которая дает сыну или дочери все необходимое, есть полное право покупать на деньги бывшего мужа все, что вздумается. И не отчитываться перед органами опеки или судом.
В законе оговорен вариант, когда часть денег может быть перечислена на специальный счет ребенка. Но это, опять же, касается не более 50 % от удерживаемых сумм. То есть и здесь законодатель дает право матери тратить деньги по своему усмотрению.
Как ни крути, отслеживать траты не получится.
«Я заберу у тебя ребенка!» – это самая распространенная угроза, которой спекулируют супруги при разводе.
Такую угрозу женщине слышать очень тяжело. Даже сама мысль о расставании с ребенком кажется ей невыносимой. В страхе потерять ребенка женщины соглашаются на самые разные условия супруга: отказываются от раздела имущества, алиментов на содержание ребенка и т. д.
И, между прочим, зря!
На этот счет существует однозначная позиция Верховного суда РФ, который предписывает нижестоящим судам руководствоваться Декларацией прав ребенка, принятой ООН в 1959 году.
Она гласит: «Малолетний ребенок не должен быть разлучен со своей матерью, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства. Даже непродолжительное разлучение ребенка с матерью в столь раннем возрасте, когда ему необходим тактильный контакт, негативно отражается на детской психике, причиняет ребенку сильные моральные и физические страдания, что может стать причиной различных заболеваний. Также нельзя разлучать братьев и сестер для их полноценного благоприятного развития».
Организация Объединенных Наций четко указала, что для ребенка, особенно когда он еще совсем мал, важнее видеть рядом с собой маму, а не отца.
Если мать не является злостным нарушителем закона, не стоит на учете у нарколога (в связи с употреблением алкоголя и запрещенных препаратов) или у психиатра (по мотивам склонности причинять вред себе и окружающим) и является в целом благополучной в том смысле, который в это понятие вкладывает общество, – ребенок останется жить с ней.
Такое решение вынесут судьи, так что благополучной маме не о чем волноваться. Папе, безусловно, дадут возможность встречаться с сыном или дочерью, но забрать ребенка на постоянное проживание не разрешат.
Исходя из моей судебной практики, а также случаев, которые были у коллег, оставляют ребенка с папой всего в 5 % дел.
Олеся и Егор приехали в Россию из страны ближнего зарубежья. Егор – бывший военный. Строгих правил придерживается и в семейной жизни.
В России у семейной пары родился ребенок. Егор стал сразу воспитывать сына в суровых условиях. Шаг вправо, шаг влево – летит затрещина. Матери это не нравилось. Стало доставаться и ей.
Два года назад Олеся не выдержала и подала на развод.
Узнав об этом, Егор взял ребенка и уехал в неизвестном направлении. Предположительно, в Казахстан.
Суды проходили без отца. Присутствовал представитель. Сам процесс длился почти год. Судья развел родителей, а место жительства ребенка определил с мамой.
Олеся пошла к судебным приставам в предвкушении скорой встречи с сыном.
Но приставы сказали, что не видят в судебном акте фразы «Изъять ребенка у отца и передать матери». Без такой формулировки у них нет полномочий, чтобы исполнить решение суда и вернуть матери сына.
Был даже случай, когда Олеся буквально вырвала ребенка из рук Егора и побежала в машину. Приехала полиция, судебные приставы. Они не стали вмешиваться. Мать уехала одна. А отец – с ребенком.
Состоялся повторный суд, однако и он указал, что фразу об изъятии писать не нужно.
Место жительства с мамой подразумевает, что когда приставы встретят отца, то должны забрать у него ребенка. Приставы не согласились с таким положением и обжаловали решение в вышестоящую инстанцию.
Областной суд исправил решение и дописал фразу «Изъять и передать». Все суды заняли около двух лет, поскольку вторая сторона специально затягивала сроки судопроизводства.
Отец продолжает скрываться. Меняет адреса, чтобы приставы не могли его найти.
Следственный комитет не стал возбуждать уголовное дело о похищении человека, поскольку считал, что приставы просто не справляются со своей обязанностью. В действиях же папы, по их мнению, нет состава преступления.
Олеся продолжает стучаться во все инстанции. Дело немного сдвинулось с мертвой точки, когда выяснилось, что Егор подделал нотариальное согласие матери на выезд вместе с ребенком за пределы РФ. С помощью давления со стороны полиции, под угрозой заведения на Егора уголовного дела по подделке документа, ребенка в итоге удалось вернуть маме.
Другие подробности мне не известны. Но я точно знаю, что матери это стоило огромных усилий, нервов и денег на оплату юристов.
Выводы: