Правила Константинопольского синода 1276 года

Наиболее ранним полным списком данной редакции является энциклопедический сборник РНБ, Кир. – Бел. XII, ранее считавшийся рукописью преподобного Кирилла Белозерского, но на деле ему не принадлежавший, а созданный в 20-е годы XV в. [Энциклопедия русского игумена…, 2003, с. 5–7; Шибаев, 2013, с. 74–79]. Однако в целом это отнюдь не самый ранний список правил Константинопольского синода: известны рукописи, относящиеся к концу XIV и началу XV в., но содержащие другие древнерусские редакции правил[55]. Древность этих кодексов не может свидетельствовать о старшинстве редакций, которым они принадлежат. Однако то, что кирилло-белозерские списки не являются старшими в рукописной традиции правил Константинопольского синода, однозначно свидетельствует, что появление перевода не связано с Кирилло-Белозерским монастырем.

Один из ранних списков Кирилло-Белозерской редакции обращает на себя внимание, поскольку содержит промежуточный вариант текста между КБ XII и последующими редакциями. Указанный архимандритом Варлаамом список КИХМ 403 [Варлаам, 1860, с. 32] современен энциклопедическому сборнику КБ XII, однако содержит гораздо меньше грецизмов и церковнославянизмов. В этой рукописи в полной мере проявляется русификация текста, о которой шла речь выше. Очевидно, перевод был выправлен на раннем этапе и его язык приближен к обиходному древнерусскому. К чтениям этого русифицированного варианта близки статьи в наиболее раннем фрагментированном списке правил – ГИМ, Чуд. 18.

Наконец, сходный вариант редакции в 33 статьях находится в сборнике неустойчивого состава середины XV в. (РГБ, Рогож. 253, о датировке см.: [Анисимова, 2008, с. 53–55]). Это необычный сборник: в нем наряду с большим количеством учительных и экзегетических текстов, в том числе древнерусских, находится Рогожский летописец [Анисимова, 2008, с. 52–93; 2010, с. 102–161]. Правила синода 1276 г. включены в него наряду с иными древнерусскими статьями и имеют продолжение в виде выписок из правил митрополитов Киевских Максима и Петра, а также небольшой древнерусской подборки епитимийных правил [Корогодина, 2017а, т. 1, с. 141–144]. Правила Константинопольского синода в данной рукописи принадлежат Кирилло-Белозерской редакции; однако текст русифицирован и представлен в той же стилистической обработке, что в КИХМ 403 и в последующих редакциях. Кроме того, КИХМ 403 и Рогож. 253 отличаются значимой ошибкой в intitulatio, в результате которой на свет явился небывалый митрополит Ахирайский Константин. Как мы увидим ниже, при подробном анализе intitulatio, эта ошибка повлекла за собой целую череду изменений в последующих редакциях.

Таким образом, рукописи КИХМ 403 и Рогож. 253 сохранили раннюю переработку Кирилло-Белозерской редакции. Не затрагивая смысл постановлений, переработка носила стилистический характер и была призвана приблизить текст к обиходному древнерусскому языку. В ходе ее была случайно допущена ошибка в intitulatio. Без сомнения, переработка существенно старше наиболее ранней рукописи КИХМ 403, поскольку фрагментированный список Чуд. 18 рубежа XIV–XV вв. сохранил выписки из правил в русифицированном виде. Именно эта переработка легла в основу последующих русских редакций правил Константинопольского синода, поскольку они содержат тот же русифицированный вариант текста и intitulatio с гаплографической ошибкой. На высокий авторитет этого варианта указывает то, что он сохранился в архиерейском Требнике начала XVI в., принадлежавшем митрополиту Макарию (РНБ, Солов. 1085/1194).

При этом Кирилло-Белозерская редакция получила распространение преимущественно в неотредактированном, первоначальном виде. Наибольшее число списков Кирилло-Белозерской редакции находится в сборниках устойчивого состава, которые условно можно назвать «Тверскими правилами». Именно под таким названием этот сборник стал известен в XVI в., когда к нему было приписано несколько известий о случаях, произошедших со священниками во время богослужения, и о решениях сложных канонических вопросов Тверскими епископами [Корогодина, 2014а, с. 262–265]. Однако сам сборник сложился задолго до епископа Акакия Тверского, упоминаемого в приписках. Наиболее ранние рукописи, которые по составу целиком соответствуют «Тверским правилам», датируются последней четвертью XV в.; ранние списки уже содержат правила Константинопольского синода. Часть текстов, входящих в этот сборник устойчивого состава, как можно полагать, была привезена с Афона в начале XV в. Саввой, игуменом тверского Саввина монастыря, часть имеет древнерусское происхождение. На раннем этапе «Тверские правила» попали в Москву, где считались одним из самых авторитетных канонических сборников, на который ссылался Вассиан Патрикеев, описывая источники своей Кормчей книги. Наиболее ранним списком, включившим значительную часть входящих в «Тверские правила» текстов, является упомянутый сборник РНБ, Кир. – Бел. XII; таким образом, две рукописные традиции – Кирилло-Белозерского монастыря и Тверской епархии – соединяются вместе.