Уже в XV в. Кирилло-Белозерская редакция, помимо «Тверских правил», вошла в сборники неустойчивого состава, где порой подвергалась сокращениям, реже – дополнениям. Так она появилась в виде конвоя к отдельным спискам Кормчих книг, к архиерейскому Требнику (принадлежавшему впоследствии митрополиту Макарию), в виде выписок в сборниках. Поздняя рукописная традиция XVI–XVII вв. свидетельствует, что правила Константинопольского синода воспринимались как привычный текст, который легко вычленялся книжниками из сборника устойчивого состава, редактировался и разбивался на отдельные статьи – то есть приобретал функции епитимийника.
Не ранее XVI в. Кирилло-Белозерская редакция попала в Великое княжество Литовское. Известно два списка, относящихся ко второй трети XVI в., в которых читаются правила Константинопольского синода: сборник смешанного состава (РГАДА, МГАМИД 843) и Кормчая из Зимненского монастыря, предназначавшаяся, вероятно, для Владимиро-Волынского епископа (ЛИМ 118, 1565 г.).
К XVI в. относится оригинальная переработка Кирилло-Белозерской редакции, сохранившаяся в рукописи из собрания М. П. Погодина третьей четверти XVI столетия[56]. Возможно, редактирование было предпринято составителем рукописи, собравшим немало редких и оригинальных текстов, в том числе послание архиепископа Новгородского Геннадия к князю Борису Васильевичу, молдавские грамоты, толковые тексты и иные сочинения. В тексте правил Константинопольского синода заглавие и часть статей выпущены, остальные объединены и отредактированы. В общей сложности в памятнике насчитывается 17 статей, что позволяет выделить текст в Погодинский извод Кирилло-Белозерской редакции правил (см. Приложение). В основу переработки лег русифицированный вариант правил. Дополнения, в том числе уникальные статьи этого списка показывают, что текст правил оставался актуальным, но на нем не лежал отпечаток сакральности, не позволявший вносить изменения, как на постановлениях вселенских соборов. Напротив, правила Константинопольского синода продолжали на протяжении столетий оставаться живым материалом, с легкостью поддающимся изменениям.
В целом история Кирилло-Белозерской редакции представляется следующим образом: в XIV в. текст был стилистически отредактирован и русифицирован; к концу XIV в. относятся наиболее ранние известные выписки из правил. В дальнейшем Кирилло-Белозерская редакция существовала в двух видах: первоначальном, отличавшимся обилием грецизмов, и русифицированном. В первой четверти XV в. текст вошел в канонические и энциклопедические сборники неустойчивого состава, откуда вместе с рядом иных статей был заимствован в сложившийся в XV в. сборник, условно называемый «Тверскими правилами». По мере распространения «Тверских правил» постановления Константинопольского синода стали переписываться как в его составе, так и самостоятельно и расходиться в XVI–XVII вв. по рукописям различного содержания в виде цельного текста или выписок, а с XVI в. подвергаться переделкам.
К первоначальному переводу ближе всего редакция в 26 статьях, которая известна в единственной рукописи – Пандектах Антиоха Черноризца (ГИМ, Син. 3), написанной впрокладку на пергамене и бумаге в начале XV в. [Горский, Невоструев, 1859, с. 247–283]. Кодекс имеет обширный конвой в виде древнерусских поучений, епитимийных правил и иных статей. Среди прочего здесь находятся «Правила о новопокаявшемся», в которые составной частью входит «Устав о среде и пятнице» – текст, тесно связанный с «Правилом митрополита Максима» о посте в среду и пятницу [Корогодина, 2017б]. В свою очередь постановление митрополита Максима, как будет показано ниже, уточняет и дополняет одну из статей правил синода 1276 г. и перекликается с дополнением в «Книгах законных», где к правилам Константинопольского синода была приписана статья о посте в среду и пятницу. Таким образом, постановления о посте в среду и пятницу теснейшим образом связаны и с именем митрополита Максима, и с правилами синода 1276 г., которыми в Пандектах Антиоха Черноризца открывается блок древнерусских статей.
Рукопись ГИМ, Син. 3 – наиболее ранний полный список правил, созданный на полтора-два десятилетия раньше КБ XII, однако отрывочный и крайне сокращенный характер статей не позволяет видеть в нем первоначальный вариант перевода. Указания на ответы в тексте почти полностью убраны; вопросы и ответы соединены в одну фразу, порой столь краткую, что теряется смысл постановления. Редакция Пандектов была сформирована на основе русифицированного вида Кирилло-Белозерской редакции. Об этом свидетельствует ряд характерных замен, свойственных рукописям Кирилло-Белозерской редакции с их русифицированным текстом (типа КИХМ 403 и Рогож. 253), вошедшим в редакцию Пандектов: дискос → блюдо; служити → пѣти; Сырная недѣля → Масляная недѣля; попови → попу; и иные. Редакция Пандектов вместе с фрагментом правил в составе рукописи Чуд. 18 доказывает, что русифицированный вариант Кирилло-Белозерской редакции существовал уже к концу XIV в.