Правила Константинопольского синода 1276 года

Выписки из «Аще двоеженец» представлены в Мясниковской редакции правил единым блоком в том же порядке, что в епитимийнике (см. табл. 3). Большинство статей, включенных в правила Константинопольского синода из «Аще двоеженец», восходят к «Вопрошанию Кирика». Однако там они следуют вразнобой, а одна из статей не находит соответствия.

Таблица 3. Порядок следования статей в «Вопрошании Кирика», епитимийнике «Аще двоеженец» и Мясниковской редакции

Близость переработки правил Константинопольского синода к епитимийнику «Аще двоеженец», а не к «Вопрошанию Кирика», доказывается и текстологическим сопоставлением. Так, в статьях 10–11 Мясниковской редакции дословно переписана епитимийная статья 34 «Аще двоеженец», которую редактор с помощью небольшого добавления переделал в вопрос и ответ. В других случаях редактор следовал за источником не столь буквально, сокращая его до нескольких слов, так что лишь обращение к епитимийнику позволяет понять, о чем идет речь в правиле.

Наиболее показательной является статья 16 о молитве над оскверненным сосудом, непростая для понимания уже в епитимийнике. Изначально в «Вопрошании Кирика» речь шла о том, может ли быть очищен молитвой оскверненный сосуд и зависит ли это от материала, из которого он изготовлен. Составитель «Аще двоеженец» подчеркнул, что возможность очищения зависит не от материала, а от содержимого – сосуд с гнилью должен быть уничтожен. Ход рассуждений хорошо прослеживается в «Аще двоеженец», но столь сильно сокращен в правилах Константинопольского синода, что почти теряет смысл, поскольку вопрос и ответ затрагивают разные темы.

Можно полагать, что переработка правил Константинопольского синода связана с формированием Мясниковской редакции Кормчей книги, составитель которой систематически сокращал и сводил вместе разные памятники. Время создания Мясниковской редакции не определено; М. Н. Тихомиров относил ее к эпохе митрополита Киприана [Тихомиров, 1941, с. 128–138]. Верхней границей служит датировка старших списков, относящихся к 10-м годам XV в. Это заставляет датировать Мясниковскую редакцию правил Константинопольского синода последней четвертью XIV или началом XV столетия. Очевидно, что к этому времени епитимийник «Аще двоеженец», из которого были сделаны выписки, уже существовал в полном объеме.

В XVI в. Мясниковская редакция правил стала известна в Речи Посполитой. В 1560 г. для Луцкого епископа в Пречистенском монастыре была подготовлена особая переделка правил, включенная в архиерейский Требник. В тексте был существенно поновлен язык и внесены значительные дополнения, что позволяет выделить данный список в Луцкий извод Мясниковской редакции правил синода 1276 г. (см. Приложение).

Архангельская редакция

К Кирилло-Белозерской редакции чрезвычайно близка переработка правил Константинопольского синода, которой можно дать название Архангельской по месту бытования старших списков. Она также содержит 33 статьи, однако несколько позиций отличаются от Кирилло-Белозерской редакции. Известно всего девять списков Архангельской редакции XVI–XVII вв., восемь из которых принадлежат канонической компиляции, важной если не по числу рукописей, то по значимости входящих в нее текстов. Это сборник устойчивого состава, включающий ряд памятников первостепенной важности для византийской и древнерусской культуры. Сборник открывается подложной грамотой Константина Великого – «Константиновым даром» в древнерусском переводе, который Т. И. Афанасьева связывает с именем митрополита Киприана [Афанасьева, 2019в, с. 116, 126]. Сюда же входит византийская компиляция «Книги законные», включающая Земледельческий закон и переработки некоторых титулов «Прохирона» [Медведев, 1984, с. 199–210]. По мнению А. И. Соболевского, Земледельческий закон и выписки из «Прохирона» вошли в «Книги законные» в южнорусском переводе [Соболевский, 1886, с. 352–358]; южнорусские черты и сербизмы в «Книгах законных» отмечали и другие исследователи [Медведев, 1984, с. 193–196].