Правила Константинопольского синода 1276 года

Впрочем, прямых указаний на «походную» форму богослужения в русском материале мы не находим, кроме правил Константинопольского синода. Исследуемая статья является наиболее ранним и чрезвычайно редким свидетельством того, что в Киевской митрополии использовались переносные престолы. При этом правила Константинопольского синода говорят о «трапезе», не называя ее антиминсом. Это слово было хорошо известно: оно употребляется впервые в «Вопрошании Кирика» (тоже новгородском памятнике), послании митрополита Киприана и многих иных переводных и оригинальных текстах, обозначая престол в алтаре [СлРЯ XI–XVII вв., вып. 30, с. 95]. В чине освящения церкви «трапезой» называется деревянная или каменная доска, покрывающая престол, на которой располагаются все священные покровы. Ее смещение влекло за собой необходимость совершать особый чин «о поколебавшейся трапезе» или даже заново освящать церковь. Очевидно, эта часть престола не могла выноситься из церкви и перемещаться куда-либо ради похода или выездного богослужения. При этом для обозначения антиминсов используются слова «жьртовьникь», «олтарь», за которыми также трудно увидеть плат, а не положенную на алтарь доску. Это позволяет предположить, что в русской версии правил Константинопольского синода слово «трапеза» было использовано в необычном значении «антиминс», учитывая, что именно он был предназначен для совершения службы за пределами храма.

В формулировке ответа в данной статье присутствует несколько реминисценций из разных книг. Выражение «со страхом и трепетом» часто встречается в Священном Писании (Пс. 2:11; 2 Кор. 7:15; Фил. 2:12). Повеление приготовлять службу «в чистѣ мѣстѣ» находит точный аналог в древнерусских чинах исповеди XIV в., в которых предписывается совершать таинство в церкви, если же это невозможно – то «в чистѣ мѣстѣ» [Алмазов, 1894, т. 3, с. 103, 106]. Упоминание «хотящих людей» (которых А. С. Павлов предлагал понимать как кочевников – «ходящих людей»[127] [РИБ, т. 6, стб. 136]) происходит из Тактикона Никона Черногорца, где в Слове 29, посвященном антиминсам, говорится о людях, стремящихся служить литургию: «Яко хотящии сподобитися пречистаго просвещения к сборным да приходят церквам и тамо дара сего да восприемлют» [Hannick, 2014, Teil Bd. 2, S. 767, Слово 29.7]. Правило Константинопольского синода, разумеется, не может рассматриваться в качестве непосредственной цитаты Тактикона Никона Черногорца, но является скрытой отсылкой к нему: хотящие совершать литургию должны приходить к соборным церквам, если же у них нет «покойного» места, могут перенести престол.

Статья обрисовывает весь комплекс проблем, характерных для жизни в степи, где уцелевшее после набегов православное население было смешано с представителями самых разных этносов [Малахов, 2020, с. 339–350]. Их жизнь не была спокойной и в XIV в., поскольку они входили в непосредственную сферу влияния Орды. Для этих людей обычным являлся поиск возможностей для совершения литургии, поскольку у них не было церквей как из-за постоянных набегов, так и из-за кочевого образа жизни значительной части населения.

Статья отсутствует в греческом варианте правил; в ее русском происхождении убеждают не только скрытые цитаты и лексика, но и описываемые реалии. Трудно представить себе, чтобы византийским архиереям, привычным к оседлому образу жизни, принадлежала яркая зарисовка из жизни кочевников и гонимых Ордой христиан, которую мы находим в ответе Константинопольского синода. Можно было бы ожидать со стороны синода более нейтрального ответа, в котором указывалось бы, как следует поступать и какие исключения могут быть сделаны в случае необходимости. Обычный ответ синода мог бы звучать следующим образом: лучше служить на одном месте, как принято, но и переносные престолы возможны. Вместо этого текст приписывает византийским архиереям пространные рассуждения о людях, не имеющих спокойного места и вынужденных со страхом стеречь святые Дары. Подобные картины могли быть нарисованы русским автором, знакомым со степью, но не византийским архиереем. Это позволяет относить данную статью к творчеству древнерусского книжника, дополнявшего греческие постановления.

Статья сохранилась лишь в отдельных редакциях. Кроме Кирилло-Белозерской, она вошла в Архангельскую редакцию и в один из наиболее ранних вариантов текста, переписанный в составе Пандектов Антиоха Черноризца (ГИМ, Син. 3). Последние две редакции отличаются русифицированной лексикой: «обедню пети» вм. «литургисати», «пети» вм. «служити». Составитель Архангельской редакции, очевидно, не понял текст и заменил слово «свящав» на «священником», что лишило смысла фразу: «Подобает ли священиком трапезу и преносити от мѣста на мѣсто»; он же заменил слово «хотящии» на «ходящеи»[128].

22 статья. Принятие в православие несториан и яковитов

«Въпрос. Приходящих от несториань и от яковит, како их подобаеть кръщати? Отвѣт. Подобает ему прокляти свою вѣру и учители свои, помазавше и миромь, тако причтеть и правовѣрнеи вѣрѣ и благочьстивои».