В этой главе мы постараемся составить полную картину происходящего и в общих чертах понять, почему те принципы, о которых мы говорили ранее, могут служить доказательством цели нашего существования, а также то, как они разрешают экзистенциальную дилемму дарвинизма. Они помогут нам соединить представления о человеческой природе, почерпнутые из биологии, с представлениями, свойственными гуманитарным наукам. Когда мы рассмотрим дуальный потенциал человеческой природы в сочетании с принципом свободы воли, высшая цель человеческого существования предстанет перед нами в совершенно новом свете. В то же время вас ни на миг не покинет чувство того, что все, о чем идет речь, уже давно вам знакомо. Цель жизни состоит в том, чтобы сделать выбор между эгоизмом и альтруизмом, агрессией и сотрудничеством, любовью и страстью, распутностью и верностью, прощением и местью. Выражаясь уже давно забытым и отвергнутым языком, можно сказать, что фундаментальная цель нашего существования – это выбор между благой и злой природой, каждая из которых является нашей неотъемлемой частью.
Еще столетия назад многие гуманисты, мыслители и богословы признавали этот
«Тогда Бог принял человека… и… сказал: “Ты же, не стесненный никакими границами, определишь свой образ по своему решению… Ты можешь переродиться в низшее, неразумное существо, но можешь переродиться по велению своей души и в высшее, Божественное”»[410].
Вскоре после того, как теория Дарвина стала достоянием широкой общественности, шотландский писатель Роберт Льюис Стивенсон написал знаменитую повесть «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Одной из главных тем повествования в ней становится идея, согласно которой каждый человек обладает потенциальной возможностью творить добро или зло, свойственные его природе. Доктор Джекил – уважаемый здравомыслящий ученый, несущий на себе «отпечаток таланта и доброты»[411]. Но внутри Джекила живет темная личность, с которой он борется, – мистер Хайд, совершающий насильственные преступления против невинных людей. Мистеру Хайду свойственны агрессивность и эгоизм[412]. Книга имела оглушительный коммерческий успех: за первые полгода было продано 40 000 копий. Вероятно, одной из причин успеха повести стало то, что она говорит о внутренней борьбе, знакомой каждому[413].
Помимо того, что подобный взгляд на человеческую природу дает нам цель, он также помогает выбраться из трясины, в которой долгие века прозябали философы, экономисты и ученые. Кто мы – эгоисты или альтруисты? К чему мы склонны – к агрессии или сотрудничеству? Моногамны мы или распутны? Поразительно, но… оба ответа на вопрос будут верными. По крайней мере мы можем воплощать в себе все перечисленное. Так объясняется огромное разнообразие человеческой природы – наш гигантский «нравственный диапазон», о котором свидетельствует вся наша письменная история. Это представление о человеческой природе также согласуется с наблюдениями ученых, утверждавших, что наше существование лишено смысла и цели. Например, Сэм Харрис, автор и нейробиолог, а по совместительству ярый атеист, пишет: «Хотя ни один вид не сравнится с нами в альтруизме, нам не найти соперников и в садистской жестокости»[414]. Этот парадокс – следствие истинной свободы в сочетании с теми способами, при помощи которых эволюция заложила в нас противоборствующие наклонности.
Анналы истории запятнаны примерами поистине темных проявлений человеческой природы, и вам вряд ли понадобится много времени, чтобы вспомнить хоть некоторые из них. Убийцы, насильники, воры, деспоты, тираны и диктаторы внушали страх и причиняли своим собратьям невыразимые страдания. Их поступки доказывают способность человека к безмерной жестокости.
Но не менее часто в нашей истории встречаются и герои – те, кто выбрал спокойную, но деятельную и бескорыстную сторону человеческой природы. Примеры их жизни полны надежды, и я полагаю, что именно благодаря им идея дуального потенциала человеческой природы звучит так убедительно.