Прибалтика. Полная история

Петр I повелел «учинить ландратов в губерниях, по двенадцать, десять и восемь, смотря по величине губерний». Этим же указом коллегиальность управления губернии была определена так: окончательное принятие решения губернатором могло осуществляться при поддержке большинства голосов губернского совета ландратов, а сам губернатор не имел права как-то влиять на голосование конкретного ландрата (однако при этом губернатор пользовался «двойным» голосом).

Согласно этому же указу, ландраты изначально не избирались, а назначались на один год Сенатом, из числа кандидатов, которых предоставлял губернатор. Немного позже такой способ выбора ландратов не удовлетворил Петра, так как получалось, что «губернатор сам выбирал себе ландратов». И своим указом от 20 (31) января 1714 года он предписал: «Ландраторов выбирать в каждом городе или провинции всеми дворяны за их руками». Однако этот указ Сенат саботировал, назначив в 1715 году ландратов, вопреки указу, по спискам, которые подали губернаторы. В 1716 году неисполняемый свой указ Петр вынужден был отменить, но он порекомендовал Сенату назначать в ландраты офицеров, уволенных со службы из-за ран или по возрасту и не имевших деревень. Этим указом ландратам было положено государственное жалование (120 рублей в год), которое являлось как бы пенсией отставным военным.

Но, на самом деле, ландрат, задуманный Петром, как выборный представитель губернского дворянства и советник при губернаторе, таковым так и не стал, а превратился в обычного чиновника по особым поручениям Сената и того же губернатора.

Таким образом, при губернаторе, чтобы он не был совсем уж безнадзорным, должны были постоянно находиться два ландрата для паритета: два голоса ландрата против «двойного» голоса губернатора.

Но получилось совсем не то, что задумывалось, и Петр I сам отменил придуманный им ранее главный коллегиальный правительственный орган в губернии – совет ландратов.

Изначально ландрат-коллегии считалась исполнительным органом ландтага и совещательным органом по менее важным делам при генерал-губернаторе, но в 1715 году ландраты из членов коллегии при губернаторе превратились в начальников определенных частей губернии – долей. А потом Петр I решил провести реформу местного управления страны для мирного времени, и ландраты в 1720 году были упразднены. Они были заменены воеводами, назначавшимися правительством.

В 1783 году на Прибалтику было распространено «Учреждение о губерниях», а затем и другие общегосударственные реформы.

В 1795 году Россия присоединила к себе Курляндию, бывшую ранее вассальным герцогством, и она составила Курляндскую губернию.

Как уже говорилось, распространение на Прибалтику общегосударственных реформ вызвало недовольство местного дворянства. В 1796–1797 гг. царское правительство было вынуждено восстановить старую систему сословных привилегий и учреждений дворян и бюргерства. Из общегосударственных учреждений в каждой прибалтийской губернии сохранились только губернатор и губернское правление (с двумя советниками и двумя канцеляриями – с немецким и русским делопроизводством).

* * *

Сословные привилегии прибалтийских дворян устойчиво сохранялись и в первую половину XIX века. Однако и это вызывало недовольство, которое весьма отчетливо выразил родившийся в 1826 году в Риге историк и публицист Карл Ширрен – один из главных идеологов гегемонии остзейских немцев в прибалтийских губерниях России.

Карл Ширрен последовательно защищал права остзейцев в вопросах лютеранской веры и доминирующего статуса немецкого языка, а также выступал за максимально широкое самоуправление и собственную правовую систему Прибалтийских (Остзейских) губерний. Он акцентировал внимание на том, что эти права некогда были гарантированы прибалтийским немцам самим Петром I после того, как генерал-фельдмаршал граф Б. П. Шереметев подписал акт о капитуляции Риги (царь Петр одобрил так называемые «Аккордные пункты» между российским военным командованием и прибалтийско-немецким дворянством, в которых говорилось о сохранении привилегий последнего).

И в контексте этой книги большой интерес представляет опубликованный в 1869 году ответ профессору Ширрену от русского историка, публициста и издателя М. П. Погодина.

Тот, в частности, писал:

Вы везде говорите об Остзейском крае, как будто бы он был исключительно немецкий край, как будто там жили и владели одни немцы. Вы не хотите знать латышей и эстов, исконных хозяев земли, как будто бы их и не было на свете.