Принципы назначения наказания

Возражая, однако, против гипертрофирования роли психофизиологических (особенно генетически наследуемых) особенностей личности в этиологии преступного поведения, нельзя впадать в другую крайность — полностью отрицать их участие в формировании того состояния личности, которое принято называть общественной опасностью. Эти особенности в большей или меньшей мере (в зависимости, например, от вида преступления) влияют на формирование потребностей, на приспособляемость к объективным условиям существования, на способы реагирования на внешние ситуации и пр. Так что без их учета не всегда можно обойтись при типологизации личности виновных по характеру и степени выраженности их общественной опасности.

С точки зрения современного уровня развития наук, изучающих внутренние источники человеческой активности, следует признать односторонним господствовавшие ранее в уголовно-правовой науке представления о субъективных причинах преступного поведения только как о присущих соответствующей личности антиобщественных взглядах, выражающих отрицательное отношение к общественным интересам. Конечно, степень сознательности индивида, включая способность подчинять (в случае необходимости) личные интересы общественным, — важный фактор, влияющий на формирование поведения. Однако он — не единственный и не решающий детерминант человеческого поведения, в том числе преступного.

Преступление всегда свидетельствует об имевшем место конфликте между той или иной потребностью лица, его совершившего, и желательными возможностями удовлетворения этой потребности, объективно находившимися в распоряжении данного индивида и осознаваемыми им. Острота данного противоречия зависит от социального содержания соответствующей потребности (качества и степени развития, ее места и значения в общей структуре потребностей личности и пр.), с одной стороны, и объективных условий, обеспечивающих уровень ее удовлетворения — с другой. Чем больше рассогласование между потребностями индивида и легальными возможностями их удовлетворения, тем выше (при прочих равных условиях) вероятность разрешения этого противоречия посредством антисоциального (и как крайний случай — преступного) поведения. Степень остроты рассматриваемого противоречия и следует использовать для типологизации общественной опасности различных лиц, совершающих одновидовые преступления. Особенно это относится к виновным в совершении корыстных преступлений[360].

Но какой бы остроты не достигало охарактеризованное выше противоречие, его наличие само по себе еще не свидетельствует ни о неизбежности, ни даже о реальной возможности преступного поведения, ибо в детерминации человеческой деятельности по обеспечению условий для удовлетворения потребностей активное участие принимает сознание и обусловленная им способность к выбору между желаемым и должным поведением. Поэтому без показателей, характеризующих уровень социальной сознательности индивидов, при измерении и оценке общественной опасности личности виновных не обойтись.

Однако общественная опасность личности зависит не только от присущего ей внутреннего криминогенного комплекса (субъективных причин преступного поведения), даже если последний рассматривается в соотнесенности с конкретными объективными условиями, обеспечивавшими удовлетворение ее потребностей. Характер и степень выраженности рассматриваемого компонента личности виновного могут находиться в существенной зависимости от социального статуса личности, от ее места в системе общественных отношений (например, при совершении преступлений, связанных с использованием служебного положения). В таких случаях изменение социального статуса — надежное средство уменьшения общественной опасности личности.

Таким образом, структурная модель изучения общественной опасности личности виновного может быть представлена следующим образом:

Условные обозначения:

ЛВ — общественная опасность личности виновного;

1 — характер и степень рассогласования между потребностями и легальными возможностями их удовлетворения, имеющего непосредственное отношение к генезису соответствующего преступления:

2 — уровень сознательности виновного, выражающийся в его субъективной готовности подчинять свое поведение в определенной области общественным интересам, охраняемым уголовным законом;

3 — объективные возможности, облегчающие или обеспечивающие совершение преступлений определенного вида в силу социального статуса виновного.

По критерию общественной опасности распределение осужденных при изучении карательной практики может производиться с помощью ранговой шкалы. Наиболее предпочтительной представляется четырехэлементная шкала: 1) нулевая общественная опасность; 2) низкая общественная опасность; 3) средняя общественная опасность; 4) высокая общественная опасность. Такая шкала может использоваться и в процессе назначения наказания, т. е. для решения практических задач.