Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Знание трудностей, с которыми сталкиваются пациенты, страдающие от последствий травмы, в их попытках центрального и расширенного синтеза, помогает терапевтам понять многие диссоциативные симптомы и патологические изменения сознания, а также помочь пациентам в их разрешении.

РЕЗЮМЕ

Все мы интегрируем нашу личность и наш внутренний мир благодаря разнообразным ментальным и поведенческим действиям, протекающим осознанно или вне сферы осознания. Психология действия Жане помогает пониманию специфики действий, необходимых для интеграции, и их нарушений, сопровождающих структурную диссоциацию. С этой позиции, интеграция понимается не как результат некоторых «механизмов» или «процессов», но в связи со специфическими творческими интегративными действиями. Однако по крайней мере при некоторых формах психопатологии, включая структурную диссоциацию, наблюдаются серьезные ограничения этих интегративных действий. Наши интегративные ментальные и поведенческие действия регулируются системами действий (или их констелляциями). Эти системы побуждают нас к участию в определенных целенаправленных циклах восприятия, мыслительных операций и поведенческих действий. Травма приводит к нарушениям этих циклов и затрудняет интеграцию. Интеграция осуществляется на разных уровнях – от автоматического и базисного до сознательного и требующего высокого уровня психического функционирования. Основной формой интеграции является синтез.

Глава 8Травматизация как синдром «не-реализации»

Всякая реализация подразумевает обещание действия – рассказа о прошлом действии или обещание будущего действия. У некоторых людей сама мысль об осуществлении этих действий вызывает настолько сильную тревогу, что репрезентации такого рода становятся невозможными.

Пьер Жане (Janet, 1945, p. 181–182)

Для интеграции недостаточно одного только синтеза. Она требует также сугубо человеческой способности создания смысла, целостного чувства времени, реальности, самого себя и личного опыта. Такие сложные ментальные действия, как реализация (Janet, 1903, 1928a, 1935a; Van der Hart et al., 1993), требуют более высокого уровня психического функционирования, чем синтез. Для людей, перенесших психическую травму, выполнение этого действия представляет особенную трудность, по крайней мере, в отношении их травматического опыта. Именно поэтому травматическая диссоциация личности получила название «синдрома не-реализации» (Janet, 1935a; ср.: Van der Hart et al., 1993). Ключевым аспектом травматизации является неспособность индивида постичь то, что с ним случилось, как это влияет на него и на его жизнь. Другими словами, неспособность к реализации связана с множеством способов не знать всей правды о пережитой психической травме (Laub & Auerhahn, 1993). В действительности люди, пережившие хроническую травматизацию, часто испытывают трудности реализации не только в отношении травматического события, но и в повседневной жизни.

РЕАЛИЗАЦИЯ

Если мы не будем осуществлять действия реализации, то наши попытки адаптации в меняющемся мире утратят связь с реальностью, в результате чего возникнет серьезный риск дезадаптации. В каждом действии реализации есть два компонента (Janet, 1935a; ср.: Van der Hart, Steele et al., 1993). Прежде всего, мы создаем совокупность представлений и убеждений о переживании, о полученном опыте: что произошло, почему, с кем. Вслед за этим, основываясь на этих убеждениях, мы вырабатываем последующие психические и поведенческие действия. Другими словами, плоды нашего синтеза служат нам опорой в формировании мировоззрения и согласующегося с ним поведения.