Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Однако жертвы травмы иногда испытывают недостаток такой базовой дифференциации. Путаница между собственными мыслями и объективной данностью может вызывать у них сомнения: «Я действительно нахожусь сейчас на своем рабочем месте или это мне снится?». В других случаях они принимают галлюцинации за события, происходящие во внешнем мире: «Там стоит моя мать, она хочет схватить меня!». Иногда им трудно провести границу между желанием и поведенческим актом. Например, АЛ некоторых пациентов уверены, что они действительно убили насильника, хотя на самом деле это были только фантазии.

Внимание. Помимо знания о том, как определенные психические и поведенческие действия связаны между собой и в то же время отличаются друг от друга, мы должны также уметь распознавать, какие внешние и внутренние стимулы необходимо синтезировать, а какие игнорировать в конкретной ситуации. Такова функция внимания, а также проявление целенаправленности адаптивных (констелляций) систем действий. Внимание помогает концентрироваться, синтезировать, реагировать на главное и исключать второстепенное. Оно основано на тенденциях к действию и системах действия, направляющих наше поведение в данный момент (Fuster, 2003). Таким образом, с вниманием связана способность игнорировать нерелевантные стимулы, что необходимо для организации нашего опыта. Внимание само по себе является психическим действием, которое Жане (1935a) называл реакцией на неважное (la réaction de l’insignifiant). Некоторые пациенты не способны к совершению этого психического действия исключения и теряются в море деталей, не в силах выделить главное.

Здоровые люди могут при необходимости переключать внимание, меняя предмет синтеза в зависимости от требований, предъявляемых ситуацией. Однако жертвы травмы не могут «переключать передачи» с такой легкостью. Диссоциативные части склонны к фиксации суженного поля сознания, реагируя только на стимулы, связанные с их поведенческими системами, например, системой защиты. Иногда переключение внимания диссоциативными частями происходит вне контроля сознания и является реактивным и не соответствующим общему контексту ситуации. Такие переключения могут служит адаптации или мешать ей, они происходят из-за того, что некая диссоциативная часть реагирует рефлексивно на какой-то сильный стимул.

Некоторые внутренние и внешние стимулы обладают сильным естественным универсальным потенциалом активации определенной системы действий и известны как безусловные раздражители. Эти стимулы могут вызывать практически мгновенное адаптивное переключение внимания и смену целей. Например, мы реагируем на внезапный громкий звук позади нас мгновенной защитной реакцией. Для некоторых диссоциативных частей (или какой-то одной части) личности человека, страдающего от последствий травмы, в силу процессов научения устанавливаются ассоциативные связи между изначально нейтральными и безусловными стимулами угрозы. Таким образом, некогда нейтральные стимулы становятся условными раздражителями, вызывающими защитную реакцию. Внимание жертв травмы становится селективно фиксированным на стимулах, которые вызывают обусловленную реакцию защиты. В общем страдающие от последствий травмы люди становятся избыточно реактивными (Izquierdo, 2004; Peri, 2000). Однако не у всех диссоциативных частей функционирование внимания обладает такой особенностью. Поэтому в некоторых ситуациях определенный стимул может запустить у одной диссоциативной части защитную реакцию на угрозу, тогда как для другой это будет всего лишь нейтральный стимул в ряду многих других подобных.