Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Персонификация является критически важной для функционирования психики в целом. Дефицитарность персонификации может проявляться причудливым образом, когда процессам синтеза недостает дифференциации и границы между внутренним миром и внешним недостаточно четкие и прочные. Например, жертвы травмы иногда убеждены в том, что переживания другого человека являются их собственными. Так, один пациент не мог с уверенностью утверждать, наблюдал ли он когда-то в детстве сцену избиения отцом своего брата или это было воспоминание о том, как отец избивал его самого, а он при этом находился в состоянии выхода из собственного тела. Другая пациентка рассказывала, что она испытывает физическую боль, если рядом с ней находится человек, страдающий от боли. Более распространенной проблемой является переживание чужого страдания как своего собственного, что знакомо и многим эмпатичным терапевтам по их работе с пациентами. В таких случаях мы, кажется, утрачиваем способность «отстраняться» от переживаний других людей, отличать их от своих собственных.

Жертвы травмы нуждаются в помощи для того, чтобы осуществлять как центральную, так и расширенную персонификацию. Это один из основных компонентов реализации, развитию которого способствует терапия. Всем диссоциативным частям необходима поддержка, чтобы достичь психического уровня, необходимого для персонификации опыта и переживаний других частей, чтобы каждая часть личности могла бы в итоге сказать и о настоящем, и об истории личности в целом: «Это мой опыт, мои чувства, мое тело, моя история».

Персонификация необходима, но недостаточна для интеграции, для достижения устойчивых изменений в том, как мы мыслим, чувствуем, действуем, живем. Опыт может быть принят и осознан как свой собственный (персонифицирован), однако это не всегда приводит к внутренним изменениям. Для подлинного и устойчивого изменения необходима презентификация.

ПРЕЗЕНТИФИКАЦИЯ

Презентификация является сложным видом человеческой активности, разворачивающейся на очень высоком уровне рефлексии. В ней слиты бытие и действие. Это сложное действие предполагает наличие переживания «присутствия» (укорененности в настоящем, проживание «момента субъективного переживания как происходящего в данный момент…» [Stern, 2004, p. xiii]). Присутствие в настоящем означает как синтез и персонификацию тех внутренних и внешних стимулов, которые имеют значение для достижения наших целей, так и настройку в соответствии с этим наших ментальных и поведенческих действий.

Кроме того, переживание себя в настоящем позволяет нам связать прошлое и будущее с тем, что происходит с нами здесь и теперь. В самом деле, презентификация представляет собой нечто большее, чем просто осознание текущего момента. Она является творческим актом, в котором мы создаем настоящее, синтезируя персонифицированные переживания разных временных периодов и жизненных ситуаций: в прошлом, в настоящем, и далее – в образе будущего. В конечном счете, презентификацию можно охарактеризовать как создание контекста и смысла настоящего из нашей личной истории.

Более того, презентификация помогает нам организовывать и изменять наши действия и иногда, самосознание. Именно благодаря презентификации открывается возможность для формирования рефлективных представлений и действий через размышления, диалог, при участии сознания и воли, что позволяет нам глубоко постигать нашу реальность и предпринимать адаптивные действия, исходя из этого понимания (Janet, 1928a, 1935a; Ellenberger, 1970). Другими словами, презентификация необходима нам для адаптации, развития и достижения сложного баланса устойчивости и гибкости внутри нашей личности.