Происхождение вкусов. Как любовь к еде сделала нас людьми

Вернемся теперь к эволюционной истории человека. Если Homo erectus и другие древние люди пользовались огнем, их библиотеки запахов и вкусов, вероятно, помогли им научиться любить приготовленные на огне мясо и коренья. Но независимо от того, использовал ли Homo erectus огонь, его библиотека ароматов должна была сыграть важную роль и в других случаях. Древние люди странствовали. Странствуя, они встречали новые природные зоны с новыми условиями обитания. Библиотека запахов позволяла приписывать определенные значения каждому биотопу. Болота могли пахнуть опасностью, леса — радостью. Или наоборот. Мы этого не знаем. Но в каждом месте — в каждом болоте, лесу или степи — были свои особые плоды, семена, коренья и другие виды пищи, которые тоже занимали свое место на полках этих библиотек. Разные вкусы запоминались и становились любимыми в разные годы, десятилетия, века и тысячелетия. У нас есть некоторое представление о том, насколько быстро или медленно это могло происходить, благодаря ряду наблюдений, сделанных исследователями, изучающими шимпанзе. Исследовательскую группу возглавлял приматолог из Японии Юкио Такахата; Такахата изучает шимпанзе в Махале, в том самом месте в Танзании, где раньше долгое время работал другой японский приматолог — Тосисада Нисида.

Чтобы приучить к себе шимпанзе, Нисида в 1965 г., в начале своей работы в Махале, давал диким шимпанзе выращенные на местных фермах фрукты, в том числе бананы. Но позже подкармливание обезьян прекратилось (им лишь иногда давали по кусочку сахарного тростника). Фрукты по-прежнему выращивали на близлежащих фермах, их просто не давали шимпанзе. В 1974 г. изменения в государственной политике Танзании привели к тому, что деревни и отдельные фермы возле мест обитания шимпанзе опустели. Заброшены были и плантации плодовых растений. Там росли в основном бананы, гуава, масличные пальмы, апельсины, папайя и ананасы. Внезапно они оказались более доступными для шимпанзе; их больше не охраняли старухи, размахивающие метлами, и дети, выкрикивающие предупреждения и проклятия. Воспользовавшись этим, шимпанзе тут же набросились на бананы. Это, пожалуй, неудивительно, ведь именно бананы им давал Нисида, когда начинал свое исследование. Старшие шимпанзе привыкли к такой пище. Чтобы привыкнуть к другим фруктам, потребовалось больше времени. Только в 1981 г. заметили первого шимпанзе, попробовавшего гуаву. В последующие годы самец, пристрастившийся к гуаве, продолжал ее есть, как и пятеро других шимпанзе. Но большинство обезьян так и не приучились есть гуаву; они даже не пытались ее попробовать. Что касается манго, то один пятилетний самец шимпанзе попробовал незрелые плоды, и его примеру последовал старший брат, а затем несколько других шимпанзе, но привычка есть манго так и не появилась^{‹‹76››}.

Еще там было лимонное дерево. 28 июня 1982 г. самка шимпанзе, принадлежавшая к одной из групп шимпанзе Махале, взобралась на лимонное дерево и попробовала лимон. Затем в июле то же самое сделала еще одна взрослая самка. Наконец, 10 августа лимон съел взрослый самец. На следующий день он съел еще один, и тогда другие шимпанзе собрались вокруг него и также принялись поедать лимоны. В течение месяца 20 шимпанзе регулярно ели лимоны, а за год число любителей лимонов увеличилось до 40. В последующие годы лимонное дерево оставалось весьма популярным среди обезьян местной популяции. Шимпанзе зубами разламывали плод пополам и, держа одну половинку ногами, подносили вторую ко рту и высасывали кисло-сладкое содержимое^{‹‹77››}. Если перефразировать поэта Уильяма Карлоса Уильямса, лимоны пришлись им по вкусу^{13}. Это было видно по тому, как увлеченно они высасывали половинки плодов, которые держали в руках.

Обнаружив лимонное дерево, шимпанзе проявили достаточно сообразительности, чтобы научиться отличать его от других деревьев, а лимоны — от остальных плодов. Но они также научились наслаждаться ароматами лимонов, ароматами, ассоциирующимися со вкусом лимона, но также и с принадлежностью к сообществу собратьев, сидящих на большом лимонном дереве, разламывающих плоды руками, держащих их ногами и получающих от этого удовольствие. Древние люди, должно быть, также снова и снова учились любить новые вкусы и ароматы, как шимпанзе научились любить лимоны. Иногда это был вкус новых плодов, листьев, насекомых или даже двустворчатых моллюсков. В других случаях это были вкусы и ароматы, связанные с пищей, которая скрыта от глаз, но которую можно было добыть, например, с помощью палки. Древние люди могли освоить вкус и аромат расколотых орехов или водорослей, прежде скрытых под поверхностью воды. Это были новые ароматы, волшебным образом высвобожденные оттуда, где они были до поры до времени заперты (например, из скорлупы или из-под воды). А затем появились и разнообразные формы обработки пищи.