Прохождение тундры. История и гендер на Дальнем Востоке России

Лариса была сиротой и воспитывалась в семье своего дяди по материнской линии. Дядя работал оленеводом в тундре, где и жил вместе с женой; Лариса делила с ними маленькую ярангу. Дядина жена была слепой, рассказала Лариса, но все же она сумела научить девочку выделывать шкуры. Взяв ладошки Ларисы в свои ладони, тетя проводила ими по поверхности меха. Она показывала Ларисе, как держать деревянный брусок для обработки шкур, с какой силой нужно надавливать и насколько плотным должен быть слой пасты из оленьего помета. Тетя так хорошо чувствовала качество ее работы, что всегда могла показать Ларисе, где и что нужно улучшить.

В шестилетнем возрасте Ларису, как и других рекинникских детей, увезли из стойбища в школу-интернат в селе Ильпырское. Теперь она могла гостить у дяди и тети только два месяца, во время летних каникул. Но приемные родители, недовольные тем, что могут проводить с Ларисой так мало времени, решили переехать из стойбища в село. Они хотели быть поближе к племяннице. Теперь после уроков Лариса могла пешком приходить домой. А тетя продолжала учить ее.

В интернате Лариса познакомилась с Володей. Как и она, он провел первые шесть лет своей жизни в стойбище в тундре. Я хорошо знала Володю; он рассказывал мне, что отец научил его тонкостям оленеводства – как безопасно водить оленей через глубокие пропасти и по растрескивающемуся насту, как обучить их возить поклажу и сани, как смотать из разрезанной вдоль нерпичьей кожи аркан, чтобы ловить оленей. Ему нравилось жить в тундре, а познания отца производили на него такое глубокое впечатление, что он тоже захотел стать оленеводом. Он не просто восхищался навыками отца, а всерьез учился у него и перенимал эти традиционные знания.

Ларисе всегда нравился Володя. Еще в детстве, в интернате, она повсюду ходила за ним, желая поиграть с ним и его друзьями. Позже, уже подростком, она заглядывалась на него, но он не отвечал взаимностью. Подружки смеялись и поддразнивали ее. Может быть, уже хватит? – спрашивали они. Разве она не видит, что Володя к ней совершенно равнодушен? Конечно, Лариса это видела, но не хотела расставаться с надеждой.

Когда Ларисе и Володе было примерно по шестнадцать лет, все семьи из Рекинников были переселены в Тымлат. Переехали туда и Ларисины дядя с тетей, и все их знакомые и родственники. Примерно в это же время Лариса и Володя окончили школу и потеряли связь. Лариса жила в Тымлате и работала в мастерской; Володя стал оленеводом в тундре. Даже поведение Ларисы говорило о том, как сильно она по нему скучала. По вечерам, когда я заходила к ней, она, прервав работу, шутя изображала его движения и повадки. Насмешливо, но с нежностью она пародировала его походку, особенно громко топая ногами, подражала его манере пить чай и показывала, каким бывает выражение его лица, когда он рассержен или удивлен. По ее словам, подражание его манерам как будто приближало ее к нему. И ее тон всегда был нежным, а не резким.

В поселке Володю знали как ответственного и обаятельного молодого человека. Он не был красавцем, но это было мелочью по сравнению с другими, более существенными его чертами. Молодые женщины говорили, что им нравятся в нем терпение, остроумие и золотые руки: он мог починить что угодно, от автомобильного двигателя до собачьих саней. В отличие от многих своих сверстников, Володя не пил и не курил, не заигрывал с девушками и не вступал в беспорядочные сексуальные связи. Хотя он был общителен и почти со всеми вел себя дружелюбно, он держался несколько особняком и не давал повода для сельских сплетен. Лариса была уверена, что он станет верным мужем и надежным отцом. Оставалась одна весьма деликатная проблема. Как сделать так, чтобы он обратил на нее внимание? Учитывая, что Володя прожил всю жизнь в тундре, она понимала, что привлечь его можно тем, что она умеет делать лучше всего, а именно выделкой кожи и шитьем. «К тому же ему будет что надеть», – сказала она.

Удобный случай подвернулся сам собой. Однажды ранней весной, когда снег едва начал таять, Володя пришел в мастерскую с красными и обветренными от работы на морозе руками. Ремонтируя сани, он потерял теплые и удобные меховые рукавицы, и теперь ему срочно требовались новые. Он спросил, может ли кто-нибудь из женщин сшить ему новую пару рукавиц, и Лариса охотно вызвалась. Прежде чем сесть за работу, она поискала светло-серые лоскуты меха – она знала, что Володе нравится этот цвет. Она тщательно обработала шкурки с передних ног и даже прикрепила к запястью полоску нерпичьего меха, выкрашенного в красный цвет. Кисточка, по ее словам, смешно подпрыгивала. Это подходило к его манере шутить.