30.
31.
32.
33. Ibid.
34. По Уорфу, в разных языках могут существовать слова, которые оказывают такое мощное воздействие на то, как думают люди, что концепты, именованные этими словами в данном языке, не могут быть поняты носителями других языков. Например, разные слова для обозначения конкретных видов снега в языке алеутов. Превосходное обсуждение этого вопроса см. в кн.:
35. Немецкий философ начала XX века Вальтер Беньямин лирически размышлял о том, что может означать это различие: «Возможности сельской дороги воспринимаются по-разному, если ты идешь по ней или если ты летишь над ней на самолете. Таким же образом возможности текста, когда ты его читаешь, отличны от его возможностей в том случае, если ты его просто переписываешь. Пассажир самолета видит только то, как дорога расположена на местности, как она поворачивает в соответствии с рельефом окружающей ее территории. Только человек, идущий по дороге пешком, подчиняется ее возможностям и власти и узнает о том, как, сообразуясь с пейзажем, который для пассажира самолета представляется простирающейся равниной, она призывает расстояния и перспективы, поляны, виды за каждым поворотом – подобно командиру, дислоцирующему солдат на фронте. Только переписываемый текст таким же образом командует душой того, кто занят его копированием. Просто читатель никогда не обнаружит новые стороны собственного внутреннего «я», которые открываются текстом, этой дорогой через внутренние джунгли, постоянно смыкающиеся за спиной. Ведь читатель следует движениям своей души в свободном полете фантазии, в то время как человек, переписывающий текст, подчиняется его командам. Китайская практика копирования книг была, таким образом, не сравнимой ни с чем гарантией культуры грамотности». См.:
36.
37. По мнению Хэвлока, устная культура «до сих пор накладывала жесткие ограничения на то, какими словами выражались высказывания или мысли. Более того, необходимость запоминать забирала некоторую долю физической силы и энергии мозга – теперь это больше не нужно… Освобожденная за счет такой экономии памяти ментальная энергия, была, вероятно, очень большой и способствовала невероятному увеличению знаний, доступных человеческому разуму». См.: Origins of Western Literacy. P. 49.
38.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45. «Такая структурная инновация была значительным шагом в истории письма: она сделала возможной исчерпывающую репрезентацию линейной последовательности звуковых сегментов, составляющих сообщение, и таким образом позволила прямое последовательное чтение любого текста, не требуя от читателя использования дополнительной грамматической информации». См.:
46.
47.
48.