Пруст и кальмар. Нейробиология чтения

К счастью, мы дожили до такого времени, когда серьезнейшие нарушения чтения знакомы каждому учителю, потому что все это – часть его работы. Наши знания о том, как предугадывать нарушения чтения, начали входить в практику преподавания. Джеки Стюарт, Пол Орфала, Расселл Косби и многие другие дают нам красноречивые свидетельства пропасти между знаниями и их применением, которая оказала значительное влияние на их жизни. И все же слишком мало учителей знают достаточно об истории дислексии (и еще меньше – о современных тенденциях). Если бы мне дали пять минут, чтобы обратиться ко всем учителям и родителям по всему миру, я суммировала бы смысл сложной истории дислексии в XX веке следующим образом.

• Овладение чтением, как и бейсбол «Ред Сокс», – занятие замечательное, но может пойти наперекосяк по целому ряду причин. Если есть подозрения, что ребенок не может научиться читать, а явных причин для этого нет (у него все в порядке со зрением и вполне нормальные условия обучения), критически важно показать ребенка специалисту по чтению и врачу-консультанту.

• Не существует какой-то одной формы дислексии. Наоборот, существует целый континуум связанных с развитием нарушений, которые отражают множество компонентов чтения, а также конкретную систему письма в конкретном языке. Именно поэтому дети с нарушениями чтения проявляют различные дефициты. Какие-то из них незначительны и затрагивают только беглость и понимание, влияющие на дальнейшее школьное обучение, но по меньшей мере среди англоговорящих детей большинство начинают с проблем декодирования и неспособности овладеть правилами графемно-морфемного соответствия. Этот дефицит часто проявляется также в правописании и письме.

• Два из наиболее известных дефицитов включают процессы, которые лежат в основе фонологии и беглости чтения. Показатели степени осознания фонемы и процессов скорости именования, следовательно, являются двумя лучшими характеристиками для прогнозирования нарушений чтения наряду со словарным запасом (по данным множества языков). У детей с фонологическим дефицитом обычно возникают трудности с правилами буквенно-звуковых соответствий и с декодированием. Оценка осознания фонемы определит таких детей в детском саду и в первом классе. А дети, у которых есть проблемы только с беглостью, часто демонстрируют ранний дефицит скорости именования. В детском саду сложности у таких детей часто просто не замечают, потому что они хорошо декодируют. Но по мере взросления они начинают испытывать затруднения, когда объем необходимого чтения увеличивается в разы, а скорость чтения остается медленной. Они, как и дети с дислексией, говорящие на правильных языках (немецком или испанском), часто отстают только в беглости и понимании. Оценки быстрого именования, такие как RAN и RAS, обнаружат проблемы у большинства таких детей уже в детском саду или в первом классе. В случае дефицита как осознания фонем, так и скорости именования требуется интенсивное терапевтическое вмешательство с самого-самого начала. Небольшая группа детей имеет затруднения в чтении, но у них нет проблем со скоростью именования и фонологией, и нам еще только предстоит узнать о них больше.

• Некоторые маленькие дети с серьезными нарушениями чтения растут в настолько бедных в языковом отношении условиях, что критическую роль играет словарный запас. Некоторые дети, изучающие английский язык или говорящие на диалекте английского языка (например, AAVE или гавайском пиджине), отличном от того, на котором говорят в классе, могут проявлять нарушения чтения, в значительной степени обусловленные изучением второго языка или диалекта. Они не так, как другие, обрабатывают английские фонемы. Важно выяснить, есть ли у них нарушения чтения, не относящиеся к изучению стандартного американского английского, или плохое чтение в этом случае обусловлено лишь вопросами овладения вторым языком или диалектом.

• Терапия для детей с дислексией должна быть направлена на развитие каждого из компонентов чтения (начиная с орфографии и фонологии и заканчивая словарным запасом и морфологией), их связей, беглости и интеграции в понимание.

Дети, страдающие любой из форм дислексии, не «глупые» или «упрямые», их нельзя обвинить в том, что они «стараются не в полную силу», но это именно то, что им чаще всего говорят. Жизненно важно, чтобы родители и учителя прилагали усилия к тому, чтобы все дети с любыми формами нарушений чтения безотлагательно получали интенсивную помощь и чтобы ни один ребенок или взрослый не связывал их проблемы с низким интеллектом. Как только появились первые признаки затруднений, должна начать действовать всеобъемлющая система поддержки и продолжаться до тех пор, пока ребенок не станет бегло читать. В противном случае разочарование от неспособности читать может привести к целому ряду неудач в учебе, самоуничижению и даже склонности к правонарушениям. Важнее всего то, что значительный потенциал этих детей будет навсегда потерян для них самих и для общества.