Психология и педагогика обучения дошкольников

Чтение сложнее, чем письмо. Этот вывод может показаться парадоксальным. Обычно детей в школе учат читать и писать одновременно. При этом молчаливо подразумевается, что многие из них читать – плохо или хорошо – уже умеют, то есть чтение опережает письмо. Это, конечно, совершенно справедливо для «школьного» письма рукописными буквами.

Однако есть еще один специфически дошкольный вид письма – «печатанье», как называют его учителя. Очень многие дети, стоящие сегодня на пороге школы, не владеют печатаньем, хотя нередко знают многие или все буквы. Они могут иногда разобрать побуквенным способом нетрудные слова, но «напечатать» незнакомое (как объект письма) слово они не в состоянии. Это связано с тем, что хотя многие родители и занимаются с детьми буквами и чтением, а также учат их «печатать», делают это, не задумываясь об актуальности этой деятельности для ребенка, не превращая обучение в его программу. Знания и умения остаются для ребенка частичными, чужими. Они не работают в новом, непривычном контексте.

Несколько десятилетий назад, когда детских садов и подходов к проблеме подготовки детей к школе было значительно меньше, чем сегодня, да и сама эта проблема не стояла так остро, большинство городских детей жило в больших коммунальных квартирах, подобно тому, как в сельской местности взрослые люди и дети объединены деревенской улицей.

Это давало ребенку нечто очень важное – более широкий социальный опыт. Все дети такой большой квартиры обычно проводили свободное время вместе, в разновозрастной компании, занятые самыми разными вещами. Не у всех детей дома днем были родители, но в целом в квартире всегда были взрослые, занятые своими делами, иногда очень интересными для детей. Среди них встречались и те, кто любил детей, позволял им все время крутиться рядом, поручал какие-то мелочи.

Среда обитания детей в таких больших квартирах была, как это ни парадоксально, гораздо богаче и разнообразней, чем у сегодняшнего ребенка, живущего с родителями в отдельной квартире и заваленного игрушками и книжками. В частности, для дошкольников она, в силу разновозрастности коллектива детей и общения с большим количеством взрослых, была менее отчуждена от письменности. Современный дошкольник действует с буквами в основном только на специальных занятиях. В простой повседневной детской жизни букв теперь почти не осталось. Современные дошкольники редко гуляют с взрослыми по городу (значит, и не учатся читать по вывескам и афишам), не пытаются по конверту догадаться, от кого письмо, которое они вынули из ящика, не учат по бумажке ролей для домашнего спектакля. Даже записки взрослые оставляют друг другу редко.

А раньше большинство старших дошкольников умело сознательно пользоваться печатными буквами: пусть с ошибками и очень коротко, но написать маме записку, уходя с папой гулять, а также разобраться в такой простенькой записке, адресованной ему самому, они умели.

Но тогда в этом умении у ребенка возникала потребность, теперь же эти знания и умения в лучшем случае просто облегчают ребенку начало обучения. Пока этого имеющегося задела хватает. Но тем самым он позволяет ребенку не слишком стараться – зачем, ведь он и так все умеет. Это может породить трудности к тому моменту, когда «запас» кончится, а умение трудиться само собой не появится.

Определенную роль играет и то обстоятельство, что прежде (до 1943 г.) дети шли в школу с восьми лет, а потом, вплоть до 1980 г., с полных семи. Теперь же многие дети идут в школу с далеко не полных семи лет. В результате у массы детей просто физически сократилось время, которое они могли бы прожить в старшем дошкольном возрасте. Многие только-только дорастая до этого возраста, почти сразу идут в школу.

В разновозрастных группах наших детских учебно-воспитательных комплексов мы пытаемся воссоздать ту нормальную среду большой культурной семьи или коммунальной квартиры, где живут добрые и дружные соседи, или деревенской улицы, где прежде происходило первичное приобщение детей-дошкольников к миру письменности. Это не всегда легко, так как реалии современной жизни вытесняют чтение и письмо из жизни маленьких детей, но все-таки возможно. Когда это удается, результаты превосходят ожидания. Важен не только непосредственно видимый результат – овладение «печатаньем» и чтением. Еще существенней то, что дети пользуются буквами свободно, произвольно (хотя и с разной степенью совершенства), удерживая при этом общий контекст деятельности, в которой эти буквы не самоцель, а средство.

При обучении детей началам чтения и письма в рамках спонтанного способа, то есть руководствуясь их собственными стремлениями и интересами, оказывается возможным на определенном этапе свести воедино осмысленный контекст детской жизни и задачи обучения, которые ставит перед детьми взрослый.