Путешествие героини. Женский путь к целостности

В этот день шестьдесят шесть лет назад я появилась на свет… Гадаю, что чувствовал отец. Не могу представить, чтобы ему было и вполовину так интересно со мной познакомиться, как маме. Отцу больше бы понравился вкусный сочный стейк, поданный на большом оловянном блюде. От этого его глаза бы заблестели. Интересно, подбадривал ли он хоть раз маму после родов парой нежных слов или был таким же непреклонным, как всегда, ожидая, что она начнет ухаживать за ним? Он игнорировал новорожденных, пока те не становились достаточно взрослыми, чтобы восхищаться им, и не обретали волю, которую можно сломать[58].

Недостаточное внимание отца на личном уровне или наставника на общественном формирует женщину, которую Линда Леонард называет «амазонкой в броне». По ее словам, реагируя на нерадивого отца, такие женщины часто отождествляют себя на уровне эго с мужскими или отцовскими функциями. Не получив от отцов того, в чем нуждались, они понимают, что должны восполнить недостаток сами. Броня помогает им развиваться в профессии и обрести право голоса в бизнесе. Но поскольку она защищает их от чувств и мягкой стороны натуры, эти женщины, как правило, отчуждены от своих творческих способностей, здоровых отношений с мужчинами, спонтанности и жизнелюбия[59].

Женщина такого типа выглядит успешной в профессии, но ей трудно доверять в эмоциях или отношениях. Ее внутренний мужской образ – не Мужчина с сердцем, а жадный тиран, который никогда не отпускает. Всего, что она делает, для него недостаточно, он заставляет ее двигаться вперед «быстрее, выше, сильнее», не признавая желания быть любимой, чувствовать удовлетворение или даже отдохнуть.

Тридцатилетняя Даниэль руководит процветающей компанией по продаже коммерческой недвижимости. Она высокая, умная, красивая и сексуальная и использует все эти качества в своих интересах в бизнесе. Кроме того, она тверда как кремень. Даниэль влюблена в образ своего отца, который вот уже три года как умер. Он был успешным европейским предпринимателем, мужчиной могучего телосложения и яркой внешности, державшим семью в ежовых рукавицах.

Отец хвалил Даниэль за ее внешность и ум, советовал ей воздерживаться от секса, потому что это грязно, и рассказывал ей о своих невзгодах и успехах в бизнесе. Она стала его доверенным лицом. Когда Даниэль была подростком, он развелся с ее матерью. Мать подвергала Даниэль физическому и эмоциональному насилию в детстве, а позже пристрастилась к алкоголю. Отец женился во второй раз на женщине немногим старше Даниэль, к которой относился как к сексуальной рабыне. Вдобавок он крутил интрижки, даже не скрывая этого.

Даниэль хотела присоединиться к его бизнесу, но отец не позволил, дав ей понять, что это «не для девочек». После его смерти она открыла свое дело. Ей хотелось доказать себе, что она на это способна. Даниэль глубоко сожалела о том, чему отец так и не научил ее, и вымещала свое неудовольствие на всех мужчинах, с которыми завязывала профессиональные или личные отношения. Потеряв часть бизнеса из-за своей грубости и агрессии, она обвинила клиента в том, что он не смог договориться с напористой женщиной.

Сталкиваясь с неудачами в работе, Даниэль возмущалась: «Этого никогда бы не случилось, если бы отец был жив; он бы помог мне». Она закрывала глаза на то, что тот никогда при жизни не поддерживал ее амбиции. Позже у Даниэль обнаружились вагинальные инфекции. Она отреклась от своей мягкой натуры и с презрением относилась к женщинам, которых считала невежественными, коварными и опасными.

Ее самый сильный страх был связан с повторяющимися генитальными инфекциями, и она обвиняла мужчин в неспособности построить серьезные, продолжительные отношения. Используя упражнение по работе с образами, я предложила Даниэль пообщаться с незаживающими ранами ее влагалища. Тогда-то она проникла в суть своего гнева. «Я возмущена, потому что в очень раннем возрасте мне пришлось стать сильной, чтобы противостоять матери. Я была слишком мала, чтобы справиться с ее безумием. Отец советовал мне не обращать на нее внимания и шел заниматься своими важными делами. Он не защитил меня.