Путешествие героини. Женский путь к целостности

Как рассказывает Гесиод, Метида была первой царственной супругой Зевса, богиней океана, известной своей мудростью. Когда та забеременела Афиной, Зевс обманом заставил ее стать маленькой и проглотил. Было предсказано, что у Метиды родятся двое особенных детей: дочь, равная Зевсу в храбрости и мудрости, и сын, который станет царем богов и людей. Проглотив Метиду, Зевс переломил судьбу и присвоил качества нерожденного сына себе[53].

Афина – прекрасная воительница, защищавшая греческих героев в битвах. Она считалась богиней мудрости и ремесел, искусным стратегом, дипломатом и ткачихой, покровительницей городов и цивилизации. Она помогла Ясону и аргонавтам построить корабль, чтобы отправиться за золотым руном, а грекам – разрушить Трою. При этом она отдала решающий голос за освобождение Ореста, который убил свою мать Клитемнестру, чтобы отомстить за смерть отца, Агамемнона, после Троянской войны. Так она поставила патриархальные ценности выше кровных уз.

Женщина-Афина – папина дочка; она обесценивает мать и отождествляет себя с отцом. Она умная, амбициозная и добивается своего. Она мало ценит эмоциональные отношения, ей недостает эмпатии и сострадания к слабым. Если она не раскроет сильные стороны своей матери и не восстановит глубокую связь с материнскими узами, то, возможно, никогда не преодолеет разделения с женским началом. Метида – не последняя мать, поглощенная мужским эго, а Афина – не последняя дочь, отказавшаяся от матери в пользу отца. Я пишу эту книгу отчасти для того, чтобы понять и исцелить раскол, который произошел между мной и моей матерью.

В детстве я считала папу богом. Я не могла дождаться его возвращения с работы. Он был веселым, умным, творческим человеком и, как руководитель отдела рекламы, обладал властью. Он вернулся домой после Второй мировой войны и постарался воспользоваться экономическими возможностями, открывающимися перед способными молодыми людьми. Он подолгу работал в большом здании на Манхэттене, получал национальные награды и был наставником талантливых работников в своем агентстве.

Мне он казался безупречным, я всей душой обожала его. Я скучала по нему вечерами, поскольку он редко приходил домой ужинать, но иногда видела его ранним утром, перед тем как уйти в школу. Таинственные появления и исчезновения придавали ему в моих глазах мифический облик. Я верила, что он наверняка выполняет «важную работу» – работу богов!

Когда он был дома, мне хотелось его внимания, одобрения, общения с ним. Я вела себя умно и слушала. Мне нравилось ходить с ним в хозяйственный магазин и на склад пиломатериалов. Отец никогда не мог усидеть на месте, дома всегда трудился над каким-нибудь проектом. По сей день запах свежесрубленного дерева ассоциируется у меня с папой.

В 13 лет я начала работать летом в его офисе. Папа всегда очень гордился мной, ведь я была лучшей ученицей, и водил меня по офису. Он рассказал мне о своем бизнесе и о том, как важно создавать его самостоятельно. Он говорил о ценности обучения: будучи самоучкой, он сожалел об отсутствии формального образования.

Однако отец отбил у меня охоту трудиться в сфере рекламы: сказал, что это «не место для девушек». По его мнению, у женщин слишком часто меняется настроение для работы в СМИ. Насколько я помню, единственной профессией, подходящей для девушек, он считал копирайтинг, ведь женщины могут заниматься этим дома, параллельно заботясь о семье. Втайне я планировала доказать отцу, что не такая, как все.

В отличие от отцов подруг, мой был готов прислушаться к моим чувствам. Для меня это было крайне важно, потому что я не могла разговаривать с матерью. Благодаря папе я получала возможность слышать себя. Мне повезло, что я могла рассказать ему все, – или, по крайней мере, думала, что могу. Отцу не нравились мои жалобы по поводу маминых вспышек гнева, он советовал мне проявлять больше понимания и терпения.

Как-то раз мне приснилось, что я пошла на собрание анонимных алкоголиков и встретила там Пег, мою подругу-психиатра. Она села прямо напротив меня и держала меня за руки, пока я общалась с группой. Она уделяла мне так много времени, что другие женщины начали протестовать. Тогда Пег сказала: «Тебе, должно быть, очень грустно, что папы нет рядом, что он занят на работе и не смог тебе помочь».