Раскол этот уходит корнями в права собственности и продолжение рода, вдобавок усилен большинством религиозных и политических систем. Книга Бытия 3:16, где говорится, что мужчины должны властвовать над женщинами, была не божественным указом, а частью патриархальной пропаганды. Западная религия побуждает человечество обвинять женщин во всех бедах мира и лишать их права голоса в духовных, политических и экономических вопросах. Первородный грех играл важную роль со времен Августина, жившего в IV веке, поскольку, как пишет Мэтью Фокс, «удобен строителям империй, рабовладельцам и патриархальному обществу в целом. Он разделяет и властвует, противопоставляя мысли человека его чувствам, тело – духу, призвание – личным потребностям, людей – земле, животным и природе в целом»[204]
.Работая над книгой «Адам, Ева и Змий», Элейн Пейджелс была поражена тому, насколько глубоко религиозные традиции укоренились в нашей политике, социальных организациях и отношении к природе человека и как сильно они влияют на моральный выбор[205]
. Если доминирующая религиозная традиция утверждает, что высшей властью обладают только Бог и император – Его наместник на Земле, то ни одна женщина не сможет сделать собственный моральный выбор. Он должен быть закреплен за ней законом. Эта тенденция явно прослеживается в дискуссиях о прерывании беременности.Если натуру человека считают греховной и порочной, доверия нет. Мало шансов и на изменение отношения к «врагам». Многие современные политики демонстрируют подобное мышление в отношении Ближнего Востока. В ответ на критику военного присутствия там США официальные лица возвращаются к менталитету времен холодной войны: якобы мусульмане всего лишь пытаются обманом заставить американцев ослабить оборону, чтобы напасть на них. При этом доверие считается невежеством, наивностью или признаком слабости.
Послание Христа о том, что каждый человек – женщина, мужчина и ребенок – создан по образу Божьему, противоречило культуре, в которой он жил. В Римской империи три четверти населения были рабами или происходили от рабов, а Иисус проповедовал, что все люди едины с Богом[206]
. Это имело далекоидущие последствия, и именно поэтому Христос был казнен.В патриархальных отношениях – политических, религиозных или личных – только один человек может считаться главным, всегда есть контролирующий и объект контроля. Чтобы доминирующая личность сохраняла власть, необходимо удерживать партнера в подчиненном положении. Это особый образ мышления. Для таких отношений существует пространственная модель: когда в ней участвуют двое, это похоже на качели; когда трое или более, она напоминает пирамиду[207]
.В большинстве рабочих ситуаций есть руководитель, определяющий в
Мэри Энн Цейка пишет о сексизме, породившем эти иерархические пирамиды в нашей культуре, и прослеживает корни этих структур и соответствующих взглядов не в христианстве или иудаизме, а в Римской империи. Она призывает к переходу от иерархии к сообществу.