«Он считает меня дерзкой и неженственной, поскольку я противостояла ему. Я отказывалась выполнять его приказы»[190]
. Гавейн восхищенно улыбнулся ей и подивился тому, что чары рассеялись. «Отчасти, – ответила она. – Выбирай, мой дорогой Гавейн, какой мне быть. Хочешь ли ты, чтобы я была в этом, моем истинном обличье ночью и в прежнем, уродливом виде днем? Или желаешь, чтобы я выглядела нелепо ночью в наших покоях, а днем красовалась в собственном обличье в замке? Хорошенько подумай, прежде чем сделать выбор»[191].Гавейн на мгновение задумался, опустился перед женой на колени, коснулся ее руки и сказал, что не может решать за нее, но охотно поддержит ее решение. Рагнелл засветилась от радости. «Верно, дорогой Гавейн, твой ответ полностью разрушил злые чары Громера. Последнее его условие выполнено! Ведь он сказал, что, если после того, как я выйду замуж за величайшего рыцаря Британии, мой муж предоставит мне право действовать по собственной воле, злые чары будут разрушены навсегда»[192]
.Леди Рагнелл и сэр Гавейн сочетались священным браком двух равных людей, сделавших свободный и осознанный выбор быть вместе. Леди Рагнелл была околдована порочным сводным братом за то, что отстаивала свои права, а сострадательный Гавейн дал ей свободу выбора. Она могла спасти короля, а у Гавейна хватило мудрости признать независимость женского начала. Вместе они обрели исцеляющую любовь. В некоторых версиях легенды леди Рагнелл – богиня Грааля, а Гавейн – ее целитель и возлюбленный.
Эдвард Уитмонт пишет: «Богиня Грааля – героиня истории о сезонных похищениях, повелительница Луны и флоры, которая превращается из чудовища в красавицу и становится проводником в другой мир»[193]
. В валлийской версии этой сказки упоминается, что Гавейн – настоящее имя Парсифаля, поэтому оба посвящены в тайны женского начала. Благодаря почитанию независимости Богини в ее отталкивающем облике человек может пить из ее вечно текущих вод[194]. «Испивая воды Богини, эго отказывается от притязаний на власть. Более того, оно осознаёт себя получателем и проводником судьбы, проистекающей из глубокой, таинственной основы бытия – источника как ужаса и отвращения, так и прекрасной игры жизни»[195].В легенде о святом Граале Парсифаль пять лет скитался по пустоши, так и не задав правильный вопрос. Пройдя ряд испытаний и приключений, он вернулся в замок Короля-Рыбака и на этот раз задал нужный вопрос. После исцеления королю позволили умереть, и пустошь вновь обрела плодородие. Как и Парсифаль, мы можем осознать необходимость исцеляющего женского начала в нашей культуре. Если мы проигнорируем ее, нас ждет только пустошь.
Хильдегарда Бингенская, аббатиса XII века, мистик, пророк, проповедница, учительница, организатор, реформатор, композитор, художница, целительница, поэтесса и писательница, жившая в цветущей долине Рейнланд, сказала, что главный грех человечества – засушливость, а главная потребность – увлажнение и озеленение жизни людей. Джин Шинода Болен, обсуждая применимость слов Хильдегарды к учению Грааля, говорит следующее.
Влага исцеляет тех, кто страдает от сухости. Мой дорогой друг Стив, педагог с огромным сердцем, недавно умер от СПИДа. В свои последние дни он представлял смерть как избавление от сухости своего разлагающегося тела, истощенного саркомой Капоши изнутри и снаружи. Он сказал мне, что готов уйти, и спросил, каково это будет. «Ты невесомо пойдешь по прекрасному зеленому лугу, – ответила я. – Он будет пышным, зеленым, плодородным, целебным и влажным».
Стив улыбнулся. «Я иссушен, – произнес он. – Скорее бы ощутить влагу».