Путешествие в пушкинский Петербург

Плата за проезд была высокой, далеко не всякому доступной: билет от Петербурга до Царского Села и обратно стоил в первом классе – 5 рублей, во втором – 3 рубля 60 копеек, в третьем – 2 рубля 40 копеек.

До весны 1838 года паровоз пускали лишь по воскресеньям. В будние дни его заменяли лошади. Затем паровоз уже ходил ежедневно, и количество вагонов увеличилось. Вот как описывал один из жителей столицы поездку по железной дороге из Петербурга в Царское Село: «Наши знакомые и приятели помещаются в удобные и просторные берлины, вагоны или шарабаны, по желанию и по цене взятого в кассе билета, и едва успели усесться, как длинная цепь двенадцати огромных экипажей, по звонку, величественно приходит в движение. Это, право, что-то похожее на чародейство! Слышите ли оглушительный, дикий рев огненного коня, застилающего путь густою пеленою! Нельзя себе представить ничего величественнее этой силы, непреодолимой и вместе с тем послушной, которая несется быстрее ветра. На первом шагу радостный крик вырывается из гордой пасти могущественного паровоза, но вскоре он усмиряется, бежит ровно… Сидящие в экипажах не чувствуют никакого движения: все летит вместе с ними, ветер хлещет крыльями по лицу и освежает горящее чело, сердце бьется медленнее: по железной дороге не едешь, а скользишь, и приедешь когда, кажется, еще не уезжал».

Царскосельская железная дорога перевозила только пассажиров. Экономического значения она не имела. Но все же появилась надежда, что близится время, когда чугунные рельсы протянутся на много верст вглубь страны, и это будет способствовать развитию промышленности и торговли.

«Сей век железный», о котором писал Пушкин в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом», вступал в свои права.

В Петербург ежегодно различными путями приезжали и приплывали тысячи людей из-за границы, приезжали и приходили десятки тысяч из провинции, из деревень. И всем нужно было найти пристанище. Неудивительно, что среди множества столичных зданий весьма характерными были гостиницы и трактиры (то есть гостиницы с ресторанами), «заездные дома», постоялые дворы.

Они появились в Петербурге еще при Петре I, в 1720-х годах. С середины XVIII века специальные законоположения определили порядок содержания этих заведений, открываемых «ради приезжающих из иностранных государств иноземцев и всякого звания персон, и шкиперов, и матросов, а также для довольства российского всякого звания людей, кроме подлых и солдатства». Содержатели были люди «воздержанные и с поведением», главным образом иностранные подданные, потому постоялые дворы и трактиры часто именовались «гербергами» и носили громкие названия – по странам и городам, откуда происходили владельцы: «Шведский трактир», «Лондон», «Париж», «Любек»…

В изданном в 1822 году С. Аллером «Указателе жилищ и зданий в Санкт-Петербурге» перечислено 9 гостиниц и 25 постоялых дворов, расположенных главным образом в центральных, но также и в окраинных Московской и Каретной частях города.

Однако ни один путеводитель по городу не сообщал о тех многочисленных петербургских пристанищах, где постояльцам сдавали не номера, не комнаты, а углы комнат. В «угловых домах», как называли в столице такого рода пристанища, обитали по преимуществу мастеровые, являвшиеся в столицу на заработки, лакеи, лишившиеся места, разносчики с Сенной, отставные солдаты и многочисленные нищие.

По словам автора первого «Медико-топографического описания Санкт-Петербурга», изданного в 1820 году, постояльцы жили здесь «в настоящей свалке». Небольшие «угловые дома» подчас вмещали одновременно до тысячи человек. Некоторые здесь жили месяцами, другие снимали угол на одну ночь. Угловой жилец платил в месяц от 2 до 5 рублей ассигнациями. Плата за ночлег составляла 5–10 копеек.

Именно в различного рода заведениях для приезжающих наиболее отчетливо была видна чрезвычайно сложная структура столичного населения. «В угловых домах» можно было видеть разнообразные типы «простонародья» – от профессиональных нищих до мелких торговцев с толкучего рынка. В гостиницах для «чистой публики» – заезжих помещиков, иностранцев-ремесленников, генералов, сановников, послов.

«Новейший путеводитель по Санкт-Петербургу», изданный в 1820 году Ф. Шредером, сообщал: «Места, где путешествующий может остановиться, суть: Hotel de Londres, на Дворцовой площади, против Бульвара; у Демута на Мойке, между Конюшенным и Полицейским мостами; также в так называемом Ревельском трактире, в Новом переулке, и в Калмыковом доме у Каменного моста».

Самой известной в Петербурге на протяжении многих лет была гостиница Демута, или Демутов трактир, основанная еще в 1770 году неким Филиппом-Якобом Демутом, купцом из Страсбурга.