Путешествие в пушкинский Петербург

Вдоль Фонтанки-рекиКвартируют полки.   Слава!Квартируют полкиВсе гвардейские.   Слава!Их и учат, их и мучатНи свет ни заря.   Слава!Что ни свет ни заряДля потехи царя.   Слава!Разве нет у них рук,Чтоб избавиться от мук?   Слава!Разве нет у них штыковНа князьков-сопляков?   Слава!Разве нет у них свинцаНа тирана-подлеца?   Слава!

«Я очень любил эти завтраки, – вспоминал младший брат А. А. Бестужева Михаил, – и, как только была возможность, от убийственной шагистики, поглощавшей все мое утро до вечера, я спешил отдохнуть там душою и сердцем в дружной семье литераторов и поэтов. Особенно врезался у меня в памяти один из них, на котором, в числе многих писателей, были Дельвиг, Ф. Глинка, Гнедич, Грибоедов и другие. Тут же присутствовал брат А. Пушкина Лев… Помню, что он говорил наизусть много стихов своего брата, еще не напечатанных: прочитал превосходный разговор Тани с нянею, приведший в восторг слушателей».

Пушкин в это время томился в михайловской ссылке, но и оттуда его поэтический голос достигал столицы. Более того – среди людей, живших в Петербурге, не было человека, чье влияние на духовную жизнь петербуржцев можно сравнить с влиянием ссыльного поэта. «…„Деревня“, „Кинжал“, „Четырехстишие к Аракчееву“, „Послание к Петру Чаадаеву“ и много других, – вспоминал декабрист И. Д. Якушкин, – были не только всем известны, но в то время не было сколько-нибудь грамотного прапорщика в армии, который не знал их наизусть. Вообще Пушкин был отголосок своего поколения… И вот, может быть, почему он был поэт истинно народный, каких не бывало прежде в России».

Глава семнадцатая «Где ум кипит, где в мыслях волен я»

В 1810-е годы на российском Парнасе разгорелась война архаистов и новаторов. Тогда же в Петербурге появились два литературных общества. Первое именовало себя на древнерусский манер «Беседой».

«Беседу любителей русского слова» возглавлял старый адмирал А. С. Шишков. Искренний патриот, но человек ограниченный, прямолинейный, упрямый, при этом ярый реакционер, он изыскивал способы оградить Россию от «опасных» веяний, проникающих извне, особенно из «развратной» Франции. В своем «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка» Шишков выступал против реформы языка, проводимой Н. М. Карамзиным. Карамзинистов, приближавших книжный язык к разговорной речи, Шишков и его единомышленники полагали чуть ли не якобинцами и всячески поносили. По словам дяди Пушкина, Василия Львовича, они уверяли:

Кто пишет правильно и не варяжским слогом,Не любит русских тот и виноват пред Богом.

Литературные староверы пользовались мощной поддержкой духовенства и чиновной знати. Недаром в «Беседу» вошли четыре министра, два митрополита и множество сановных и титулованных особ.

Первое заседание «Беседы» состоялось 14 марта 1811 года. Местом ее собраний служил дом Г. Р. Державина на Фонтанке, его большой парадный зал. Этот зал, украшенный колоннами под желтый мрамор и в дни заседаний великолепно освещенный, специально приспособили для торжественных сборищ. Посреди него ставили непомерно длинный стол, покрытый зеленым сукном. Поодаль уступами возвышались ряды массивных кресел. Члены «Беседы» рассаживались вокруг стола. Кресла занимали приглашенные: мужчины в мундирах и фраках с орденами и лентами, дамы в великолепных туалетах. На публичные заседания «Беседы» по особым билетам пропускали светскую публику.

Все было торжественно, благопристойно и чинно. Заседание открывал престарелый Державин. Специально нанятый чтец декламировал сочинения тут же присутствующих авторов: оды, идиллии, поэмы, написанные по строгим «классическим» правилам.

Среди членов «Беседы» был И. А. Крылов, но он держался особняком и высмеял бездарных сотоварищей в баснях «Парнас» и «Демьянова уха».

Писатели – противники «Беседы» – сначала действовали порознь, не объединяя своих сил. Но осенью 1815 года один из «беседчиков», А. А. Шаховской, поставил на сцене петербургского Нового театра свою комедию «Липецкие воды, или Урок кокеткам». В этой комедии был высмеян Жуковский. Шаховской изобразил его в виде жалкого, всеми презираемого балладника Фиалкина. И тогда друзья Жуковского, писатели-карамзинисты, решили в противовес «Беседе» и для борьбы с нею объединить силы. Свой дружеский кружок они назвали «Обществом арзамасских безвестных людей», или попросту «Арзамасом». Название это – по имени заштатного городка Нижегородской губернии – имело смысл иронический. И само общество было задумано как пародия на чиновную, торжественную, надутую «Беседу».