Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

• Радужное тело как достижение постепенно возникает в агиографических историях только как форма реализации дзогчен. Такую формулировку ожесточённо защищают как авторы бонпо, так и ньингмапинцы. Другие формы посмертного растворения тела не учитываются, в том числе тело света, иллюзорное тело, нетленность и «полёт в землю даков», как в жизнеописаниях махасиддхов. Тем не менее Гой-лоцава – мастер кагью, очень благосклонный к дзогчен, – сохранил более раннюю и открытую традицию в своём сборнике жизнеописаний раннего дзогчен, в главе 3 «Синей летописи».

• Некоторые сторонники дзогчен отвечают на критические замечания пандитов сакья, наследников тибетской схоластики гелуг и некоторых реформаторов кагью, таких как Цанг Ньон Херука. На этом этапе дзогчен перестаёт быть просто «путём практики» – он становится своеобразной конфессиональной позицией, противопоставленной другим системам, что особенно выражается в агиографической литературе и литературе терма. Не следует недооценивать значение эпизода в жизни Миларепы, связанного с ламой Лхага⁴⁷², который спровоцировал ряд ответов со стороны дзогчен. Неспособность мастера дзогчен дать магу-грешнику Миларепе освобождение за одну жизнь требовала объяснения. На мой взгляд, эта неудача – агиографическая причина, по которой дзогчен принимает практики, согласующиеся с постепенным путём, типичным для буддизма второго проникновения.

• В качестве симптома потребности в постепенном пути мы видим возрастающее забвение первых учителей дзогчен, которые учили, что спонтанное и изначальное просветление уже присутствует, и невероятное усиление культа Падмасамбхавы, особенно продвигаемого тертонами. Культ Падмасамбхавы требовал элементов, совместимых с таким путём, который включал ритуалы гуру-йоги, визуализации, мантры и длительные предварительные практики для подготовки к посвящению в дзогчен. Таким образом, свидетельства о теле света в прочей тантрической литературе строго отграничиваются от обретения радужного тела в конфессиональном контексте – настолько, что обретение «радужного тела великого превращения»⁴⁷³ Гуру Ринпоче утверждается в качестве уникальной и почти неповторимой реализации. В современной литературе ньингма, например в «Истории ньингма» Дуджома Ринпоче, подчёркивается эта тенденция. Даже западные исследователи этой традиции, такие как Жан-Люк Ахар и Джон Рейнольдс, приводят убедительные эмические свидетельства в защиту подлинности и уникальности дзогчен, особенно в связи с достижением радужного тела⁴⁷⁴. Такую конфессиональную полемику усугубляет широко распространённая религиозная привычка, существующая среди практикующих западных буддистов, – привычка верить почти всему, что говорит тибетский лама или о чём говорится в тексте, которая нередко сопровождается упорным стремлением к конкордизму (искусственными попытками согласовать религиозные учения с научными открытиями) с западным научным мировоззрением, или неубедительными заявлениями, что буддийские писания так или иначе предвосхитили открытия квантовой физики, астрофизики и т. д. В некоторых кругах тибетских буддистов наивно считается, что научное мышление может разрушить священную религиозную связь между учеником и гуру.