Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

Мудрости не достичь за то время, которое занимает разбор строки из апостольского Символа веры; мудрость открывается тем, кто посвящает служению ей всю свою жизнь. Абеляр с его радикальным рационализмом атаковал созерцательный образ жизни; посредством логики, рассуждений и тонких семантических различий он стремился устранить напряжение, которое он обнаружил в противоречивых предложениях писаний и богословия. Методы Абеляра адаптировались к академической среде, где люди обучались некое число лет, не всегда ради получения степени, иногда просто ради знакомства с терминологией и аргументацией дисциплин, преподаваемых в средневековых университетах. Казалось, что его путь к истине – быстрый путь, избавляющий многих, если не всех духовных искателей от лет растерянности и сомнений. Растущее население Европы XII–XIII вв. имело острую потребность в духовенстве, судьях, администраторах, врачах и учителях. Одарённые мужчины перед поступлением на работу к феодалам, в епископы, административное бюро монастыря, приют для паломников и т. д. в течение двух-трёх лет посещали лекции. Только те люди, которым суждено было официально преподавать в университетах, реально получали степени бакалавра, магистра или доктора. Очевидно, получать знания можно было только ограниченное время, и метод Абеляра выражал потребности эпохи. К счастью, подход св. Бернара поддержали даже в университетах – те религиозные ордены, которые отправляли своих членов на обучение. Однако рождение современности как таковое потребовало исключения созерцательного подхода из университетов.

Только в последние годы стали предприниматься попытки переоткрыть созерцательный подход к сознанию и познанию – как правило, в исследованиях функционирования мозга людей, которые практикуют разные формы буддийской медитации. Традиционные христианские созерцательные дисциплины, восточные и западные, если и не исчезли, лучше известны из литературных исследований, чем из реальной практики. Тот факт, что эти методы знают только специалисты по средневековой литературе, показывает, насколько трудно будет применить знания о них для дальнейшего изучения радужного тела и воскресения.

В своей недавней речи на открытии нового семестра (сентябрь 2014 г.) в шедре (учебном центре) Ранджунг Еше в Катманду Чокьи Ньима Ринпоче поставил себе цель показать с буддийской точки зрения правомерность монашеского и созерцательного подхода к познанию св. Бернара. Конечно, Ринпоче почти ничего не знает о св. Бернаре, но он ставил эти вопросы в риторическом стиле, адаптированном к сознанию его слушателей, так же, как поступил бы св. Бернар со своими учениками в Парижском университете XII в. Естественно, я надеюсь, что христиане, мусульмане, индуисты и буддисты, которые понимают, какие вопросы поставлены на карту, смогут совместно работать над поиском истины, как завещал император Ашока в своих «Каменных надписях» III в. до н. э.⁵⁰⁶

Возвращаясь к цитате Обейсекере, отметим, что метод диалога, известный как сократический метод, был предназначен для убеждения. Платон сообщает, что Сократ задавал своим ученикам или собеседникам наводящие вопросы, чтобы побудить вопрошающего внимательнее рассмотреть следствия из его предыдущих утверждений. В платоновском / сократовском диалоге ошибочные утверждения исправляют, показывая возможные следствия таких утверждений при разных обстоятельствах. При убедительном изложении образной модели, где ошибки обнаруживают, опираясь на их следствия и силу разума в беседах, мнения учеников применяют, чтобы прийти к истине, обнаруживаемой на основании желательных результатов. Изложение истины требует диалога, или спора, между различными моделями желанного, пока та или иная модель не уступит дорогу подходу, который окажется самым уместным (в отношении трансцендентных критериев красоты, добра и истины). Важно отметить, что здесь разумность – это модель, построенная в воображении и обсуждаемая посредством слов. Как и в платонической мысли в целом, образная модель, или архетип, устроена таким образом, что он утверждает абстрактный принцип истинного. Иными словами, абстракция, или модель, – это обобщение, проверяемое путём сравнения вероятных результатов.