Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

В недавней монографии¹³⁹ Сабино Кьяла представил исследование одного из великих монахов – лидеров Церкви Востока Авраама Кашкарского (ок. 501–586), который известен как основатель Великого монастыря на горе Изла, на юго-востоке современной Турции. Хотя об этом монастыре можно рассказать многое, я приведу некоторые моменты, которые имеют значение для нашей цели – понимания того духовного обмена, который отличал жизнь вдоль Великого шёлкового пути. Авраам обучался в великой богословской школе Несторианской Церкви в Нисибисе, привнеся в монашескую жизнь всё наследие Антиохии и Эдессы. Он также путешествовал в Египет, чтобы наблюдать существовавшие там монашеские общины и учиться у них. Его монашеское «правило», по всей видимости, было своеобразным флорилегием[16] библейских цитат и выдержек из учений отцов-пустынников. Таким образом, он допускал внутри своей общины, которая, по сути, состояла из келий, построенных в соседстве с его скитом, большую гибкость в устроении образа жизни. Поэтому основное внимание уделялось живой традиции «учитель – ученик», а не каноническому своду законов. После его смерти община пыталась сохранить единство под руководством учеников, но в начале VII в., во времена Бабая Великого, многие монахи рассеялись и основали новые монастыри, которыми руководили ученики Авраама. Таким образом, это рассеяние совпало с упрочением Церкви Востока как института в Персидском царстве с новой ориентацией на земли к югу и востоку. Именно с этого времени монашеской полемики и расцвета можно проследить корни того богословского творчества, которое получит полноценное выражение в трудах сирийских восточных христиан Китая в VIII в. В первую очередь, однако, следует обратиться к выдающимся духовным учениям наследников монашеских достижений Авраама и Бабая.

Мистические учения Церкви Востока: бесформенный свет и сочинения Иоанна Дальятского

Можно было ожидать, что с распадом династии Сасанидов в Персии и приходом арабских / мусульманских завоевателей Церковь Востока столкнётся с разграблением и сокращением. Напротив, в плане монашеских организаций, миссионерской работы и мистических учений седьмое столетие, похоже, стало самой выдающейся эпохой экспансии. При Бабае Великом и его современниках Церковь Востока строила монастыри и епархии в северных и северо-западных регионах Месопотамии, в основном вдоль реки Тигр, в Юго-Восточной Персии и вдоль Персидского залива. Из этих центров создавались новые организации в великих городах Восточной Персии – Герате, Нисабуре, Мерве, Заранге, Балхе и Апре. Церковь уже оказалась на территории Бактрианы и Гандхары, взаимодействуя с процветающими буддийскими общинами. Из Мерва церковь продвинулась в Согдиану, откуда стала распространяться по Шёлковому пути, проявляя гибкость при создании новых епархий. По сути, епископы-миссионеры могли сопровождать кочевые племена в Центральной Азии без нужды в фиксированном епископском престоле. Присутствие христиан засвидетельствовано археологами в Бухаре, Самарканде, Таласе, Ургуте, Миздашкане (возле Ургенча в Хорезме), Чотане, Бишкеке, Токмаке, Сарыге, Ак Бешиме, Караксото и Дуньхуане. К 630-м гг. христиане начали входить в Китай династии Тан. Ими руководил некто Алобен, который прибыл в столицу Сиань в 635 г., где его принял второй император Тан Тай-цзун (627–649)¹⁴⁰. История Церкви Востока, по-китайски религии света цзинцзяо, излагается в Китае на Несторианской стеле 781 г. Автором этого исторического документа, содержащего как китайские, так и сирийские надписи, был монах Цзинцзин, имя которого означает «чистота» или «сияние». На этой стеле также прямо говорится, что в Лингве существовал христианский монастырь. Лингве – древнее именование современного региона Нинся на северо-западе, вблизи от Ганьсу, в котором расположены Турфан и Дуньхуан, где обнаружены христианские артефакты и тексты¹⁴¹. Дуньхуан также является источником некоторых древнейших текстов дзогчен и многих ценных исторических документов Тибетской империи VIII в.